Не скажу, что тот поход на кладбище в деревне у меня вызвал восторг и приятные воспоминания. Повторить это я бы не решился. Вовка, думаю, тоже.
Пробравшись через дыру в заборе, через пять минут мы уже были на речке. Не успели окунуться, как услышали с берега окрик:
– А с тарзанки слабо прыгнуть?
На берегу стояли мальчишки. Один из них, который и задал этот вопрос, был похож на того, который нам встретился в день приезда.
– Да им дальше лягушатника не положено, – подначивал второй парень.
– А манную кашу с комочками на завтрак слабо? – не растерялся Шурик.
– А леща отхватить слабо? – отозвался тот, первый.
Мне так показалось, что нас собираются сейчас побить. Хоть парней было трое против нас четверых, Вовку я в расчёт брать бы не стал. Я в жизни столько раз не был близок к драке, как во время этой поездки в пионерский лагерь, а ведь смена только началась. А тут ещё и Вовка снова влез:
– Что нам ваш лещ? Мы с дедом на щуку ходили. Сами леща отхватывайте.
– Ты чё такой борзый? Сейчас не на щуку, а под себя сходишь.
Я хотел уж сказать Вовке, что тут дело совсем не в рыбалке. И если он не заткнётся, то леща отхватят все. Деревенским тоже, конечно, достанется. Но в целом не очень-то и хочется в этой рыбалке участвовать.
– Где ваша тарзанка? – продолжил я наше общение, состоящее из одних вопросов, решив взять удар на себя.
– Пошли, – деревенский парень махнул рукой, и мы последовали за ними.
Тарзанка была метрах в ста от места купания пионерского лагеря. Над обрывом нависло склонившееся дерево, к одной из веток которого была привязана верёвка.
– Не зассышь? – подначивал меня деревенский.
– И не такое вытворяли, – бодро ответил я.
На самом деле было страшно. Высота-то приличная. Моё представление о своих возможностях было явно завышено.
"В то время, пока я оценивал свои шансы на благополучный исход и вероятность вернуться в лагерь целым, к месту нашего самоутверждения перед деревенскими приближался Алексей. Чуть ранее он зашёл в нашу комнату. Просто для порядка. И тут же заметил, что порядка никакого нет. Четыре кровати пустовали. Не то чтобы совсем, но под одеялами детей не было. Канарейкин сдал нас сразу. Как и предупреждал.
– Они купаться сбежали. На речку.