– Выкуси! – вместо меня ответил Вовка и протянул в их сторону фигуру из трёх пальцев, обозначающую именно то, что он имел в виду.
Они посмотрели на Вовкину фигу и перевели взгляд на меня. Я логично предположил, что бить будут меня, а не хозяина фиги.
– У него чёрный пояс по боксу, – не унимался Вовка.
– Заткнись, – я толкнул его в бок, понимая, что он только ускоряет мой вылет из рядов пионерии, в которые я начал бодро шагать.
Тут автобус остановился.
– Вынужденная техническая остановка, – объявила вожатая Света.
Задиры хитро прищурились и сказали, что это хороший повод посмотреть на мой чёрный пояс.
– По боксу, – засмеялся второй.
Если бы у меня действительно был чёрный пояс, думал я, и не важно какой, даже от халата, то единственное, для чего он сейчас пригодился бы, так это только для того, чтобы придушить им Вовку. С такими жуткими мыслями я выходил из автобуса. Вовка же остался на месте.
– Да мне что-то не хочется разминаться, – ответил он на мой немой вопрос, когда все потянулись к выходу, и отвернулся к окну.
– Предатель и трус, – процедил я сквозь зубы в ответ и поплёлся за всеми.
Не успели мы выйти из автобуса, как претендент на мою повязку схватил меня за рукав и потащил за автобус. Второй сказал, что останется на стрёме.
Несмотря на моё заочное обладание чёрным поясом, коленки мои пытались подогнуться раньше времени, и только сильная рука Шурика (а его, как оказалось впоследствии, звали именно так) держала моё неуверенное тело в вертикальном положении.
– Ну что? Сам снимешь или тебе помочь?
Мы стояли за автобусом, и я думал уже: «Чёрт с ней, с этой повязкой. Что я так вцепился в неё?» Но остатки внутреннего несогласия с этой ситуацией ответили:
– Выкуси! – и рука непроизвольно вытянулась вперёд с уже известной Шурику фигурой.
Как-то инстинктивно это всё получилось.
Вовка, который затеял весь этот конфликт, а сам ретировался с поля боя, чувствовал себя неловко.