Он давился истеричным хохотом, прислонившись к стене напротив. И, паскудник такой, даже не думал прийти мне на помощь…
– А я ещё тебя в гостиницу любиться плиглашал… – добавил с омерзением Дан и сплюнул на снег.
Смех Нэйта мгновенно затих.
– Куда приглашал? – рявкнул он.
– А это кто? Ещё один твой длужок? – продолжал беседу Дан, пока я от злости начала собирать в ладошки снег. – Или желтва? Ты беги, мужик, она с головой не в ладах.
Я заставила Дана замолчать. Сделала это при помощи снега, которым остервенело принялась вытирать ему лицо.
"– Я ему помочь хочу, а он меня в маньяки записывает, – бурчала злобно, не давая здоровяку опомниться. Как только снег заканчивался, я быстро набирала новую порцию и продолжала успокаивать этого вороватого «сыщика». – А теперь слушай, Даниэль. Не расскажешь все жандармам – я над тобой надругаюсь. С дедом на пару. Не дашь показания против Мартина Д'эстри – я ещё половину площади позову, чтобы над тобой надругались. Видел, сколько там гадалок? Так это все наши! Понял?
– Да-да! – орал Дан, пытаясь выплюнуть снег.
Меня рывком подняли на ноги – и я оказалась в объятьях Нэйта. Он прижал меня к себе, успокаивая. И я вдруг расплакалась на его груди.
– Я ж ему помочь хотела… А он… – хныкала я.
– Ну, как вы тут? – раздался довольный голос Герхарда, который появился в начале переулка. – Где наш преступник?
– Вот она! На виселицу ее и деда! – заорал Дан, и я завыла от обиды.
Нэйт прижал меня к себе ещё крепче, его грудь затряслась от беззвучного смеха, и Герхард тоже тихонько рассмеялся.
– Вы арестованы, Даниэль, – пробасил Герхард, но я слышала нотки веселья в его голосе.
Он поднял здоровяка на ноги и повел по узкому переходу в сторону улицы.
– Почему я? Ее алестуйте! Я вол! Беззащитный! Я никого не убил! – заголосил Дан. – Бабку покажи! Слышишь, гадалка? Покажи жандалму свою бабку! Пусть сейчас ты в штанах! Но я-то знаю, что под ними плячется бабка!
Я посмотрела Дану и Герхарду вслед и улыбнулась сквозь слезы.
– Почему мне так обидно? – спросила тихо.
– У него ещё мысли путаются, Агата, – со смехом пояснил мне Нэйт. – Он не способен сейчас мыслить здраво. Мы его как-никак три раза по голове огрели. Его в отдельную камеру пока посадят, а утром Герхард с ним поговорит. Надеюсь, к утру он придет в себя…
Я шмыгнула носом и положила голову на плечо Нэйта. Мы с ним двинулись к выходу из переулка.