Потому, если не сейчас, прошу разрешения посетить ваше поместье завтра утром.
Норман поджал губы, смерил своего подчиненного взглядом, а после нехотя кивнул.
— Приезжай, — соизволил дать добро маркиз, но затем с холодными нотками в голосе добавил: — А до тех пор — проваливай.
— Отец, — укоризненно позвала я Нормана, но наткнувшись на его взгляд, заткнулась и быстро сориентировалась, посмотрев на Бастиана: — Пока-пока! — помахала я ему рукой с виноватой улыбкой. Тот усмехнулся, понятливо кивнул, а после, точно в желании оставить за собой последнее слово, демонстративно наклонился к моей руке, чтобы оставить на костяшках легкий поцелуй.
— Буду с нетерпением ждать новой встречи, леди Иванна, — голосом низким, с заметной хрипотцой, произнес он, отчего мое сердце стало биться в два раза быстрее.
— Пошел вон, паршивец! — рявкнул отец, сам открыл дверь кареты и точным пинком вытолкнул Бастиана на улицу, несмотря на движущуюся карету. Благо, и Далкейт был не так прост, и от подобного получить вред не мог: быстро сгруппировался при падении, чтобы через секунду подняться на ноги и помахать нам вслед.
— Это было грубо! — цыкнула я, вглядываясь в удаляющийся силуэт Бастиана, к которому послушно подошел конь, что до этого на протяжении всего пути покорно следовал за нашей каретой. Но, надо признать, без Бастиана действительно стало спокойнее. И жар, вроде, отступил…
— У вас точно лишь договорные отношения? — застал меня короткий вопрос отца врасплох, а меня вновь обдало жаром.
— Разумеется! — заверила я и неловко отвела взгляд. — Словно могло быть иначе?
— То, что ты его используешь — понятно. Но почему Далкейт согласился на столь невыгодную для себя авантюру? Может, он ничего и не потеряет, но и не приобретет от вашего спектакля. Я знаю его не первый год, и он точно не тот человек, что стал бы действовать лишь по доброте душевной.
Я хотела было, возразить, но когда открыла рот, вдруг поняла, что все мои объяснения будут казаться несерьезными, даже нелепыми.