А далее…
Далее, за те две или три секунды, что летит пуля к цели, эта дорожка, меняя свой цвет с серебристого на золотой, потом на оранжевый, а в конце на багровый, кровавый, ложится, разматываясь, через весь огромный мегаполис… И выхлестывается уже кровавым потоком на Красную площадь с собором Василия Блаженного, чьи купола набухли, окрасились алым, а затем упирается в Спасские ворота Кремля – запертые сейчас, они служат преградой для этого потока.
Последнее, что я вижу, это дрожащая болезненным маревом, неверная, призрачная, истончающаяся, но каждый раз прочитываемая мною прежде, чем пропасть вместе со сновидением, надпись на мрачном, с багровыми прожилками, небе:
САКРАЛЬНАЯ ЖЕРТВА.
Я с усилием провел ладонями по лицу раз и другой, изгоняя остатки этого странного, прилипчивого, кошмарного видения. У меня по-прежнему саднит левый бок; бронежилет спас меня от худшего, я отделался гематомой, и – предположительно – трещиной в одном из ребер.
– Серый, ты как? – подал голос сидящий впереди, в кресле водителя Ботан.
– Я в норме.
– Вздремнул хоть сколько-нибудь?
– Да… покемарил немного.
– Как насчет перекусить?
– Есть не хочу. А вот от кофе не откажусь.
Ботан передал мне термос и кружку. Я налил себе горячий крепкий кофе, но не полную кружку, а половину. Стараюсь пить поменьше жидкости, потому что ситуация такова, что в любой момент меня могут дернуть. Я должен быть наготове, для меня еще ничего не закончилось.
– Какие новости у тебя, Ботан?
– Никаких, – отозвался напарник. – На нашем канале – тишина.
– Тишина, – эхом повторил я. – Значит, решение еще не принято.
Я вернул напарнику термос и кружку, после чего вновь закутался в плед. Борясь с сонным оцепенением и не желая повторения того кошмара, что преследует меня, стоит мне задремать, уже несколько часов, переключился мысленно на события минувшего вечера.
Я и сейчас не знаю, можно ли охарактеризовать случившееся в Северном Чертаново как неудачу, как провал.
Я около полугода прожил в чужой шкуре, надев на себя чужую личину. Первоначально, когда меня, выбрав из нескольких кандидатов, вводили на роль Номера Один, предполагалось, что кульминация событий произойдет в период со второй половины ноября по десятое декабря.