– В том же кармашке, что и конверт с фотоснимками!
– Достань!
– Как скажешь, маэстро… – криво усмехнувшись, он потянулся к сумке. – Хотя мог бы…
Я не дал ему договорить. Воспользовавшись тем, что «Денис» повернулся ко мне спиной, я набросил ему на шею удавку…
И тут же свел – вперехлест – концы, после чего, отклонившись назад, стал работать на удушение.
Он, видно, не ожидал такого поворота! «Напарник», застигнутый врасплох, захрипел, попятился! Попытался извернуться, выгнувшись всем корпусом… Потом качнулся в сторону, чтобы заставить тем самым и меня потерять равновесие!.
За стеной вдруг послышался шум – топот шагов!
Громыхнуло у двери – вышибли замок; дверь, как мне показалось, распахнулась сама по себе! Но нет, не сама по себе!.. Уже в следующее мгновение в дверном проеме возник показавшийся мне огромным силуэт; возник некто, походящий в своей тяжелой амуниции на какого-нибудь марсианина.
Это один из сотрудников группы захвата, это ворвавшийся первым в помещение боец спецподразделения «Альфа».
Я уже около получаса, если считать с момента появления бойцов группы захвата, нахожусь в другом помещении четвертого этажа «известинского» здания – оно выглядит точно так, как то, где только что была разыграна драма.
Ко мне прикрепили одного из сотрудников спецподразделения «Альфа». Мы оба молчим; я время от времени прикладываюсь к принесенной старшим этой команды большой пластиковой бутыли с водой.
По коридору четвертого этажа снуют люди в амуниции и в штатском, но до меня пока никому из них нет дела. Слышны отголоски происходящего на площади – на Пушкинской таки начался митинг оппозиции; к микрофону только что пригласили представителя оргкомитета."
"Не знаю, будет ли выступать тот, чей снимок я только что держал в руке, тот, на чьей фотографии с обратной стороны черным маркером начертана цифра 2.
Я не знаю, не ведаю и того, предупредили ли этого деятеля, находится ли он сейчас среди появившихся на сцене лидеров оппозиции. В данный момент это меня совершенно не интересует.
Мне важно знать другое.