– Если следовать логике, товарищи, то озвученное вами недавно время отправки Пашкевичем сообщений… то есть двадцать три часа с минутами… и есть наиболее вероятное время гибели этого гражданина?
– Убийства, скорее всего, – сказал Игнатьев. – Инсценированного… и замаскированного под суицид. Что касается датировки, когда точно умер Пашкевич и сколько еще минут или даже часов он прожил после отправленного СМС-сообщения… Тут надо разбираться.
– Что говорит медик, который выезжал с вами на место? Если коротко.
– Медики, причем оба, наш и привлеченный из судмедэкспертов, считают, что Пашкевич умер не позднее трех часов ночи восемнадцатого числа в результате механической асфикции.
– То есть он был жив на тот момент, когда сунул голову в петлю? Или когда ему помогли этого сделать?
– Так точно. Хотя, как предполагает наш медик и как мы сами себе это все представляем, мог быть в бессознательном состоянии.
– Снотворное? Наркотическое средство? Какой-нибудь клофелин?"
"– Да, определенно, что-то из этого списка.
– Отпечатки в квартире?
– Тщательно обследовали. Нашлись только самого Пашкевича.
– А на клавиатуре ноута и на смартфоне?
– Вообще не обнаружено отпечатков.
– То есть… кто-то стер «пальчики»?
– По-видимому, так и было.
– На кухне вообще не найдено отпечатков, – добавил Заславский. – Такое впечатление, что тот – или те, – кто к нему пришел, поначалу был без перчаток. Потому и пришлось потом этому «некто» тщательно протереть поверхности…
– Пашкевич в столь позднее время мог впустить в квартиру лишь близкого… ну, или хорошо знакомого ему человека, – задумчиво сказал Щербаков.
– Мы тоже так полагаем.
Первый заместитель Директора бросил взгляд на циферблат настенных часов. Затем посмотрел на наручные, словно хотел удостовериться, что те и другие идут точно, синхронно.