Господи, Джемма… – За дверью всхлипнули. – Это ведь ты?
Она так давно не слышала этот голос, что сейчас не могла смириться с тем, что все это происходило, пусть даже во сне. Кто-то прокрался в ее голову и вскрыл ящик Пандоры, который нельзя открывать.
– Тебя не может здесь быть, – сказала она двери. – Тебя… Ты… Нет. Это просто сон.
– Значит, я тебе снюсь, – задумчиво сказал голос. Плачущая интонация ушла, развеялась, как не бывало. Непостоянные чувства: переживания сменялись спокойствием так же быстро, как и возникали на пустом месте.
– Да, – едва слышно сказала Джемма в ответ. – Ты мне всего лишь снишься.
– Тогда я хочу увидеть твое лицо. – Голос повеселел. – Так давно его не видела."
"Раньше тебе не хотелось его видеть. Раньше ты злилась каждый раз, когда его видела. Раньше ты говорила, что лучше бы это я умерла, а не…
Голос перебил ее:
– Ты ведь знаешь, что я никогда так не думала. Это все… Это была не я, Джемма. Откроешь мне дверь?
Ты ведь сама за ней закрылась.
– Я не могу, – ответила она отрешенно. – Мне… мне нужно идти.
Эта мысль появилась сама по себе. Да, ей действительно нужно было идти. Но куда? И зачем? Впрочем, это ведь сон – и ее подсознание само нашло ответ.
– Навстречу Куперу? – спросил голос, и на этот раз он был возмущен. – Боже, Джемма. Мы как будто поменялись местами! Он даже ненастоящий, а ты веришь всему, что он говорит.
– А ты разве настоящая? – огрызнулась Джемма.
– Послушай… – Ей, как и всегда, было все равно, что говорила Джемма. Она никогда никого не слушала. Только себя, черт возьми. – Помнишь, Винсент тебя спросил… «Разве ты не можешь просто остановиться?»
– Бога ради, заткнись! – не выдержала Джемма.
Ты не можешь ничего знать про Винсента! Вы никогда не виделись и никогда не увидитесь, ты не знаешь его, ты даже меня теперь не знаешь, потому что ты сама выбрала закрыть эту проклятую дверь!
– Просто остановись, Джемма.
– Я никогда не убегала, – возразила она сквозь зубы. – Я ведь тебя… – Голос сорвался. – Я ведь пыталась, и…
На этот раз голос ничего не сказал – ему и не требовалось. Джемма сама знала, что врала, только вот самой себе врать у нее всегда плохо получалось.
– Всё в порядке, – успокоил ее голос. – Все хорошо.