Мне очень жаль.
Глава 11. Эй, профессор
Он пережил эту ночь.
Может быть, не одну, может, их было больше, – время, проведенное в лесу, превратилось в размазанный в памяти след, без канвы, без рамок, без ориентиров. Остался только страх.
У этого страха были имя и лицо. И голос. Голос, извивающийся между деревьев, ползущий к нему между корней и ветвей, голос, который…"
"– Прием на базе.
Норман вздрогнул и вскинул голову. Джемма стояла чуть дальше по пригорку, возвышаясь над ним еще больше, чем обычно.
– Все в норме, птенчик?
Одновременно с ее голосом вернулись и другие звуки: успокаивающее шуршание курток, – он не один, – звук чужих шагов, – он не один, – насвистывание Кэла и треск веток, – он не один.
Норман выдохнул.
– Вообще-то, я старше тебя. – Он сделал попытку улыбнуться. Получилось, наверное, не очень, потому что Джемма так выразительно вскинула брови, словно Норман попытался ее обмануть самым наглым образом.
– Что насчет заклинаний? Арканов? – напомнила Джемма, а затем развернулась и продолжила подъем. – Магии каких-нибудь редких тварей из сверхъестественной Красной книги? Хоть чего-нибудь?
– Она называется книгой Папюса, – пробормотал себе под нос Норман, взбираясь вслед за ней.
– Потрясающе. Так написано в ней что-нибудь стоящее или нет?
На утро Джемме были нужны ответы. Много, очень много ответов.
Когда Кэл сказал, что не смог выбраться, она поверила сразу – по-другому и не бывало; Норман не раз замечал, что Кэл был единственным, кому Джемма верила на слово и безоговорочно, – и не стала тратить время на эксперименты. Норман был даже благодарен: он-то, проснувшись раньше, видел каждую попытку Кэла добраться до дороги. И каждый раз, когда тот возвращался, Норману становилось все страшнее. Панические мысли, словно рой мух, наполнявший голову, бились внутри него, но ни одна не давала себя поймать.
Джемма сказала, что в таком случае они пойдут за туристами, – раз следы уходили прочь, а самих туристов в лагере не было, значит, группа смогла выбраться. Куда она выбралась, конечно, вопрос другой.
И это сработало: они двигались по следам уже больше двух часов и каждый раз Норман боялся, что из-за деревьев появится поляна, – но в лагерь они так и не вернулись. В сером, унылом свете лес вокруг казался… притихшим.