Доу, все так же сидевший на полу, поближе к костру, заинтересованно покосился на Нормана, но в итоге вопрос задал Кэл:
– Ну? И что это за способ?
– Это аркан, – пояснил тот, – магический аркан, для выполнения которого нужна куча побочных вещей: артефакты, сложные пентаграммы, часы наговоренных заклинаний… И все ради того, чтобы иметь возможность проникнуть человеку в сон. – Он покачал головой. – Но в нашем случае это невозможно. Для того чтобы общаться с тобой каждый твой сон, Куперу – или кому угодно, если это человек, – приходилось бы каждый раз обновлять аркан полностью.
Хорошо. Норман лучше разбирался в подобном, и Джемма не стала бы оспаривать его экспертность. Но, глядя на медальон, подумала: «Есть ведь куда более простой способ узнать».
– Ну… Мы можем сто лет гадать… – протянула она. – А можем просто спросить его.
– Детка? – Кэл почти комично почесал затылок. – Я, видимо, не догоняю. В смысле «спросить его»?
Джемма запнулась.
Доу сощурился на нее:
– Ты думаешь, что эта штука нужна для связи с Купером?
Если она сейчас скажет: «Я это знаю», они сдадут ее в психушку.
– Давайте договоримся: пока мы не знаем, с чем имеем дело, мы не будем предпринимать…"
"Она тоже не знала, с чем имеет дело, когда в двадцать завалила своего первого вампира. Старого, пережившего многих таких вот вихрастых девиц, которых потом находили с разодранным горлом в канавах Чикаго, – тем не менее не эту вихрастую девицу.
С тех самых пор Джемма знала простую истину: у тебя есть два варианта. Или стать телом в чикагской канаве, или удавить гадину, не дожидаясь трагического исхода. Теперь Джемма специализировалась на том, чтобы давить гадин.
Неизведанное никогда ее не пугало.
– Да, Норман, – сказала она, – ты прав. Это было бы безрассудно. Очень, очень безрассудно.
А затем раскрыла ладонь – золотой круг блеснул рыжим всполохом – и накинула на себя цепочку.
Глава 5. Постарайся не облажаться
– Вы ее сторожите? – Голос, раздавшийся из темноты, не напугал Кэла. Он был тихим, но скорее осторожным, чем вкрадчивым. Кэл даже головы не повернул.
– Наблюдаю, – ответил, забрасывая в рот остатки «Скитлс». Раздавил зубами ломкую скорлупку.