С учетом того, что провидцев такого типа было от силы пара-тройка штук на всю академию, то ничего удивительного, что помещение пустовало. Ключ, как оказалось позже, помогали красть демонята, которых Эбес призывал. Как вышло, что никто из преподавателей не замечал отсутствующего ключа от одного класса — та еще загадка
А дальше… случилось то, что случилось. В свое оправдание могу сказать, что я решилась на кражу исследования только через несколько месяцев после наблюдения. И то, предварительно поговорив с самим Эбесом, а не с бухты-барахты.
Эбеса Грина по праву можно считать гением. Я не знаю, как он до этого додумался, но с помощью специальных кругов и некоторых магических манипуляций Эбес перестроил распределение энергии при призыве таким образом, чтобы уменьшалась нагрузка на призывателя. И это существенно улучшало качество призыва. Вот только работал такой призыв не всегда, поэтому Эбес и проводил дальнейшие исследования, иногда награждая призывателя странными побочными эффектами вроде обнуления магического резерва.
"И поэтому Эбес поделился со мной и информацией, и проблемами. В какой-то мере я его понимала — проделав такую работу и зайдя в тупик, очень трудно все держать в себе. Но, признаюсь, выслушивала я его совсем не для того, чтобы испробовать на себе, расспрашивала не затем, чтобы помочь. У меня был совершенно иной мотив, который, как ни странно, следователи раскрыть не смогли.
Хотя узнали они очень многое, даже дословно передали в протоколе наш последний разговор с Эбесом до инцидента с кражей. Хотя и ума не приложу, как они достали эту информацию, ведь в классе для сновидцев не было никаких подслушивающих устройств — Эбес еще в свой самый первый раз заставил демонят проверить помещение.
Этот разговор и стал основным доказательством того, что кража была умышленной: слишком уж прямо я выспрашивала у Эбеса, как он планирует убрать побочные реакции у призывателя, какие эксперименты планирует провести, какие артефакты использовать.
Я вздохнула: читать такое о себе неловко, да и картинка со стороны получалась максимально неприглядная.
Но, честь и хвала следователям, отражались лишь факты, нигде не переврали. И даже всякие бессмысленные мелочи впихнули.