Какая комната твоя комната? С лиловыми дверьми? Сиреневыми?
Я качнула головой и повернула вправо, тут же встав перед узкой серой дверью.
— Почему расположение комнаты и дверь напоминает людской склад для хранения всяких штук для уборки? — с подозрением спросил Лефиус.
— Потому что именно из этого места для меня сделали спальню, — совершенно честно ответила я, прикладывая магический ключ и распахивая дверь.
Ну а что поделать? Моему появлению в академии в качестве библиотекаря и выгнанной с позором ученицы не обрадовалось ни руководство, ни другие библиотекари.
Я хотела войти первой — быстро глянуть, нет ли чего не того на видном месте, что нужно срочно, прямо сейчас убрать как можно дальше. Девушка, которая живет одна, может быть довольно невнимательной, да и гостей я не ждала. Но как только я ступила на порог комнаты, то сразу же замерла: это еще что такое?!
— Ого, — удивился Лефиус.
Всю мою не слишком большую комнату буквально перевернули вверх дном. Видавшая виды мебель, конечно, осталась на месте, а вот все мои вещи, которые ранее лежали стопочками или аккуратно висели на спинке стула, свалили в кучу. В итоге всё, что я бережно раскладывала по полочкам и аккуратно расставляла в тумбе, напоминало свалку.
Я нервно хихикнула и поняла, что у меня сейчас, кажется, начнет дергаться бровь.
— Это не творческий беспорядок, это кто-то сделал зачем-то сделал, пока меня не было, — ответила я на вопрос Лефиуса и подошла к кровати, на которой валялась гора вещей: моя одежда вперемешку с книгами, закусками, средствами гигиены и магическими штуковинами, которые, кажется, пришли в негодность.
— Это радует! — неожиданно воскликнул Лефиус и улыбнулся во все тридцать зуба.
Я не знаю, какой у меня был взгляд, что высший демон из-за него не только осекся, но и сразу же прекратил улыбаться. Наверное, очень выразительный.
— Я имел ввиду, что очень рад, что этот… творческий беспорядок создан не тобой. Призыватели, у которых в дом выглядит хуже, чем мусорная яма демонов-экспериментаторов, мне не импонируют. Я очень рад, что ты не из таких, — исправился Лефиус.