– Здравствуйте, Татьяна Александровна! «Доброе утро» сейчас было бы неуместно, – приветствовал он меня.
– И вам не болеть, – тусклым голосом ответила я.
Он внимательно посмотрел на меня, а видок у меня был тот еще, и мягко сказал:
– Не переживайте так! В произошедшем нет вашей вины. Вы сделали все, что смогли. Господин Куратор очень высоко оценил вашу работу, – он протянул мне пухлый конверт.
Даже не заглянув внутрь, я бросила его в сумку и не стала ничего отвечать, хотя могла сказать о собственной глупости очень много, но зачем? Сделанного не воротишь.
– Вы нас покидаете? – спросил Красавчик.
– А что мне здесь еще делать? – хмыкнула я.
– Татьяна Александровна! Извините, но вы надорвались и морально, и физически – у вас очень утомленный вид, – сочувственно сказал он. – Если позволите, я посоветовал бы вам поехать куда-нибудь отдохнуть и развеяться.
– Учту, – резко бросила я, но потом, пересилив себя, извинилась, на ходу придумав объяснение: – Простите, у меня просто очень плохое настроение, потому что от смерти этих двух сволочей ничего не изменилось – господин Смирнов мертв, и его не воскресить, да и девчонки там как страдали, так и будут страдать, и заступиться за них некому.
– А-а-а! Так вы еще не включали телевизор, – понятливо закивал Красавчик.
– Зачем? Мне как-то не до него было, – удивилась я.
– Тогда вы ничего не знаете. Дело в том, что этой ночью силами спецназа была проведена операция по освобождению девушек, находившихся в сексуальном рабстве в известном вам заведении, – сообщил он мне как по писаному.
– А спецназ откуда взялся? – обалдела я.
– Но ведь господин Куратор говорил вам, что в случае необходимости может быть проведена войсковая операция, – напомнил он. – Так что они уже находились тут, располагались на территории одной из воинских частей под Тарасовом. Работники борделя имели неосторожность попытаться оказать сопротивление, в результате чего некоторые были ранены, а некоторые убиты. Девушки все освобождены и сейчас находятся в больнице – им нужна помощь даже не психолога, а психиатра, да и физическое их состояние оставляет желать лучшего.
– Выкрутятся! – с мрачной уверенностью сказала я.
– Не думаю, – безмятежно заметил он. – Дело в том, что операция проводилась в присутствии всех аккредитованных в Тарасове корреспондентов.