Одевшись, я почувствовала, что готова к великим свершениям, а поскольку Красавчик еще не вернулся, я решила освежить в памяти свои вчерашние записи, дабы не ударить в грязь лицом перед Куратором.
Красавчик пришел за мной с точностью швейцарских часов, и я, пока мы шли, спросила у него:
– Вы случайно не знаете, кто такой А.Т., который живет на Садовой. Вадим Сергеевич к нему раньше часто ездил, и не там ли нашел пристанище?"
"– Это не он, а она, – объяснил Красавчик. – Алла Викторовна Туманова, бывшая любовница господина Смирнова, но они расстались три года назад.
С трудом удержавшись, чтобы не присвистнуть, я уточнила:
– А вы не знаете, кто был инициатором расставания?
– Вадим Сергеевич, – кратко ответил он.
– Нашел себе другую? Но о ней в деле ничего нет, – насторожилась я.
– Татьяна Александровна, я понимаю, что вы устали, бессонная ночь, внимание под утро уже не то… – мягко сказал Красавчик. – Просто у господина Смирнова после Аллы не было любовницы. Ему было не до женщин.
– Но там же была сиделка, – возразила я.
– Ах, Татьяна Александровна, – вздохнул он. – Родной человек и чужой, работающий за деньги. Родные руки и чужие. Это чудо, что Валентина Дмитриевна, простите за выражение, столько протянула. Последние годы Вадим Сергеевич своей энергетикой, своей любовью ее поддерживал, буквально свою жизнь в нее вливал.
– Но почему же его мать завещала свою квартиру сиделке, а не сыну? – задала я мучивший меня вопрос.
– Ну, теперь спросить уже не у кого, – развел руками он.
– А Трифонова мне где найти? – спросила я. – Судя по всему, отношения у них сложились хорошие, хотя водила и стучал на него.
Пропустив мимо ушей слово «стучал» – ах, как же Красавчик умел пропускать неприятное! – он ответил:
– До определенного момента у них действительно были нормальные служебные отношения, но потом Трифонов решил уйти, потому что, как он выразился, не собирался рисковать своим здоровьем.
– В каком смысле? – удивилась я.
– В прямом – она не могла передвигаться самостоятельно, – объяснил Красавчик.