Мы переместились из кухни в гостиную, чтобы что-нибудь вместе посмотреть. Вообще, сразу после ужина хотелось поехать домой, но это могло обидеть Сашу, да и не было особого желания сталкиваться дома с Марком. Не сегодня.
Я честно пыталась вникнуть в суть фильма, который мы смотрели, Саша старался дать мне личное пространство на диване, как и обещал, но получалось у нас у обоих плохо. Поэтому, когда в очередной раз он как бы невзначай положил руку у меня за спиной, я уже не стала сопротивляться и отсаживаться от него, а просто позволила меня приобнять.
Я проснулась резко, не понимая, где я. Я лежала в незнакомой мне спальне. Оглядевшись по сторонам, обнаружила, что ещё ночь, так как за окном было темно, а рядом мирно сопел Саша. Видимо, я уснула во время фильма, и он перенес меня в свою спальню. Но зачем? Мог бы оставить спать на диване.
К счастью, я была полностью одета. Хотя бы раздеть меня он не пытался.
Я тихонько встала, стараясь не разбудить Сашу, и спустилась вниз.
Дом меня встретил темнотой и тишиной. Марк уже спал. И, к слову, так за весь вечер ни разу мне не написал и не позвонил. Я зашла в свою комнату, и обнаружила на кровати какой-то конверт. Отложила его, решив посмотреть, что там утром. Спать хотелось просто неимоверно.
Второе пробуждение за сегодняшнее утро случилось на этот раз от запахов. Что происходит? Мы горим?
Я быстро посмотрела на часы, которые показывали, что я встала позже обычного на двадцать минут. Хорошо хоть не проспала! Выбежала в коридор, чтобы понять, откуда запах.
— Чем это так воняет? У тебя что-то сгорело?
Оказалось, что Марк приготовил мне завтрак! Это что, какой-то Марс в Венере, что все мужчины хотели для меня приготовить и накормить? Вот я и узнала ответ на свой вчерашний вопрос, умеет ли он готовить.
Я смотрела на тарелку с завтраком, которую передо мной поставил Марк. А у самой так сильно сжалось сердце, что показалось ещё чуть-чуть, и оно просто разорвётся от чувств. На глаза начали накатывать слёзы.
Вот зачем он это делал? Мне и так было трудно, а когда Марк вел себя таким образом, становилось просто невыносимо.