Кэйхарр направился было к дверям, но потом обернулся, глянув на меня.
— Лиа Ланье, не пройдете ли вместе со мной? Это рядом. Заодно мне нужно сказать вам пару слов. Это не займет много времени.
Внутри все сдавило предчувствием чего-то недоброго, но я нашла в себе силы улыбнуться и произнести ровным голосом:
— Конечно, лэр Кэйхарр.
Вилма начала было ворчливо возмущаться, зачем племяннику нужно беспокоить ее гостью, но я улыбнулась и ей, заверив, что все в порядке.
Так, мы с Кэйхарром остались одни сначала в коридоре, а после он распахнул передо мной дверь кабинета:
— Прошу.
Я, расправив плечи, проплыла мимо него и оказалась среди высоких книжных шкафов и картин, изображающих сцены охоты. По центру стояли широченный письменный стол с креслом, а над ними на стене висела голова дикого кабана очень свирепого вида. Но стоило обернуться, как чучело кабана показалось мне просто душкой в сравнении с дракомагом, который угрожающе навис надо мной.
— Итак, лиа Ланье, — медленно заговорил он, идя на меня.
За время его тирады я вынуждена была отступать, пока не уткнулась в край стола.
— Я не понимаю, о чем вы, лэр Кэйхарр, — я напустила на себя холодности, хотя сердце в груди трепыхалось, как у испуганного кролика.
— О, строим из себя святую наивность, лиа. — Его рот искривился в ухмылке, больше похожей на волчий оскал. — Но вы именно та, кем я вас назвал. Наглая, безжалостная авантюристка. Охотница за чужим состоянием. Я, как только увидел вас на скачках, сразу вспомнил, где имел случайность видеть. И заодно слышать, как вы пытались вернуть расположение господина, который имел мозги сбежать от вас. Кого вы обманули, не сказав о своем долге.
Признаться, у меня от этой разоблачительной речи похолодело в груди. Правда, одновременно стала закипать злость. Что он вообще понимает, этот драконище? А Кэйхарр между тем продолжал:
— Но знайте, что вы не первая охотница за состоянием Кэйхарров. Не первая, кто надеется затащить меня под венец.