– Утопить тебя мало, Туанар! – пробурчала, прикрыв глаза и отдавшись такому сладкому искушению. – Вот в этом самом пруду!
Так напугал, бессовестный! Но через секунду я уже не думала об этом – ожерелье из поцелуев, которыми он покрыл мою шею, напрочь отбило и способность, и желание соображать. Мне оставалось лишь дугой выгибаться в его руках, поглаживающих бедра и грудь.
Стук сердца отзывался подрагиванием во всех самых потайных местах млеющего от удовольствия тела. Спросить бы мужа, где его совесть и мозги, ведь сам заявлял недавно, что скоро придут документы на развод.
– Вот ведь старые горгульи, – вдруг раздраженно прошептал мой искуситель.
О ком он? Я посмотрела по сторонам и увидела группку бабушек в пышных разноцветных платьях.
– Идем, – Туанар взял меня за руку, и мы сбежали обратно в тенистую аллею, хихикая, как дурные подростки, переполненные гормонами.
Свернули к скамейке, но сделав всего пару шагов, поняли, что она уже занята.
Неверный лунный свет скользнул по задранному платью, ноге с приспущенным до лодыжки чулком и…
– Донна?! – ахнула я, но потом разглядела ее напарника по бесстыдству и тут же потеряла дар речи, сумев лишь просипеть, – Энтони?..
– Мы тут… ну, в общем… – залепетал он, усиленно поправляя галстук, съехавший вбок – вместо того, чтобы застегнуть кое-что гораздо ниже, где только что хозяйничала рука его напарницы по беспределу.
– Вижу, что вы тут! – посмотрела на женщину, которая пыталась одновременно вернуть на место чулок и поправить подол дрожащими руками. – Донна, вы ничего не перепутали?
– Что? – пробормотала она, подняв на меня глаза как ни в чем ни бывало.
– Ничего! Этот охламон предназначался в женихи вашей дочери, а не вам! Или вы решили его протестировать лично, как заботливая мамаша?
– Сестренка, не драматизируй! – герой-любовник скривился.