Хотя тогда он спросит, почему на трусах ценник на квартиру, придется объяснять.
Хм, прямо инструкция получилась о том, как правильно снимать труселя. И это в самый, конечно же, неподходящий момент, кто бы сомневался! Я рассмеялась, не подумав, что Туанар может меня неправильно понять. Наверное, любой мужчина напряжется, если женщина начнет хихикать, когда он уложит ее в постель.
Но вместо этого мой идеальный муж помог мне выбраться из одежды и тут же вновь со стоном напал на мои губы. С ответным стоном подалась ему навстречу, уже просто сдирая с него ненавистную рубашку.
Как же умопомрачительно хорошо! Я не знаю, что это, да и думать об этом не хочу! Жажду только одного – принадлежать ему, любимому, единственному, жить этим мгновением – ведь все остальное, каким бы оно ни было, будет потом! А это пресловутое потом для меня сейчас – вечность спустя…
Туанар вжался в мое тело, так стиснул в объятиях, что стало нечем дышать.
– А что это тут у вас?.. – на подушку плюхнулся Пузырик. – Ой-ей-ошки! – глазки захлопали. – Ведьма, ты что творишь?
– Сгиииинь! – в голос выдала я, плавясь в руках мужа.
– Что? – его затуманенный взгляд уставился в мое лицо.
– Я не тебе, – пробормотала и снова притянула мужчину к себе, продолжив занятие, которое наполняло меня блаженством, и заодно избавившись от необходимости объяснять.
– Пойду хвост пожую, что ли, – пробормотал смущенный дракончик. – Или с местной магической фауной пообщаюсь. Домовушек имею в виду. Этих, как их там, Хныка и…
«Иди уже!» – взмолилась я, на этот раз мысленно, и отдалась во власть любимого.
Его поцелуи – обжигающие, нетерпеливые, обрамленные горячим дыханием, покрывали шею, ключицы, плечи, грудь, заставляя лаву бежать по венам, повинуясь желанию того, кто научил меня любить – по-настоящему.
Тяжелое дыхание мужчины отзывалось дрожанием в душе, пронизанной наслаждением, будто раннее утро лучами солнца, только что выплывшего из-за горизонта.