– Я теперь в долгу перед вами, госпожа Туан!
Кудесницей меня не называйте, и будем квиты, подумала я, мило улыбнувшись. А то не особо на костер хочется.
– Так что вы все-таки делали у господина Лингауса? – допрос сделал круг, что называется.
– Возвращала ему кольцо, которое он мне презентовал, позвав замуж, – с удовольствием выдала я, понимая, какое впечатление это произведет.
– О! – глаза всех мужчин округлились и зажглись нездоровым интересом – правильно говорят, что самые большие сплетницы это мужики!
А вот взгляд Туанара налился яростью.
Хорошо, что в этом мире нет поясов верности, а не то модничала бы я в стальных труселях весом под двадцать кило и на каждое посещение туалета брала ключик от «изысканного белья» у мужа! Впрочем, лучше уж тогда нашла бы мастера, который изготовил бы мне дубликат ключей. И снова разразился бы скандал.
– Все знают, что Николас Лингаус к вам клинья давненько подбивает, – пробормотал отец Томми.
– Примерно это я ему и сказала, – пожала плечами. – После предложения ненужных мне руки и сердца мы поссорились, он оставил кольцо – ну, вернее, кинул им в меня, если уж быть предельно откровенной, и умчался так, словно за ним сотня ведьм гналась.
Как же приятно иногда, для разнообразия, говорить правду!
– А я все никак не находила времени вернуть ему эту семейную реликвию, так как мне она совершенно без надобности, как вы понимаете.
"– Это так, – подтвердил Туанар, когда мужские любопытные взгляды обратились к нему. – Я решил, что моя жена… – Поморщился и нервно мотнул головой. – Я дал волю своему воображению, господа.
Поздно сожалеть, супруга уже накрепко обиделась. Я протянула белке, высунувшейся из коробки, еще один орех и продолжила:
– Вчера я отдала злополучный перстень Нику и сказала, что как не было ничего между нами ранее, так и не может быть впредь. И ведьму ту жуткую видела. Она, кстати, лежала-то с трудом и привязана была к постели. Орала какую-то нелепицу, выла, как зверь – ужас, у меня прямо кровь в жилах застыла от ее воплей.