Право налево

Обстановка разрядилась, оба облегчённо выдохнули. Но взглядами пересекаться ещё опасались.

- Какие цветы! Это мне?

- Да, - он неловко вручил букет, стараясь не соприкоснуться руками. И конечно же, задел за её пальцы, вздрогнув, словно от разряда тока.

- Красивые, - голос Лены звучал хрипло, словно она простыла. – Надо в воду поставить…

- Потом поставишь, - жалобно произнёс мужчина. – Я к тебе сразу из аэропорта,  десять минут и мне надо ехать – неотложные дела! Я же бросил всё, вернее, перевёл переговоры в формат онлайн.

Уеду и не знаю, когда  завтра вырвусь, может быть, только к вечеру или ближе к ночи. Расскажи мне, как всё случилось. Пожалуйста! Только давай ты заберёшься в постель, после ванны надо держать тело в тепле.

Лена кивнула и проворно нырнула под одеяло, сверкнув розовыми пятками и молочной кожей бёдер.

Сглотнув, Анатолий с трудом оторвал взгляд от этой картины и заставил себя любоваться  висящей на стене репродукцией известного художника.

Но, несмотря на то, что добросовестно пялился на  полотно не меньше минуты, он и под угрозой расстрела не смог бы рассказать, что на ней изображено. Перед глазами так и стояли розовые пятки и  стройные ножки Елены… А так же восхитительный вид, который предстал перед ним, когда женщина вышла из ванной."

"Мысленно обругав себя за недопустимую в отношении замужней женщины несдержанность, Анатолий поискал глазами, куда сесть и, подтянув к себе стул,  приготовился слушать, радуясь, что одеяло надёжно скрывает женщину.

   Но разыгравшееся воображение продолжало тревожить, напоминая, что под одеялом на Лене ничего, кроме халатика нет…

Наконец, с трудом справившись с бурной реакцией тела, мужчина смог сконцентрироваться на том, что она рассказывала.

Монотонно, временами перескакивая вперёд или возвращаясь назад, Лена перечислила все события, описала действующих лиц, назвала имена, передала подслушанные разговоры и описала сам побег.

Опустошённая, словно пережила всё заново, она замолчала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

- За что Ирина Аркадьевна со мной так? – вырвалось против воли. – Я же ни на что не претендовала, ничего не просила.