Наоборот, отсюда начинается Закалка, знакомая каждому адепту, ступившему на путь боевых искусств! В ней тоже пять уровней. А навестивший нас Бог Боевых Искусств преуспел в ней больше, чем кто-либо из ныне живущих. Он один за всю историю Унии добрался до пятого уровня.
Закалка — выход за грань тех возможностей, что тебе отвела судьба, природа и наука. Зачастую это индивидуальный путь развития каждого отдельно взятого адепта.
У Каладриса, Габриэля и даже Ву Конга второй уровень Закалки! Казалось бы, что такого — «второй уровень»⁈ На деле даже в кругах Высших это считается большим достижением.
Вот насколько невероятна по сложности получения Закалка… И крут Бог Боевых Искусств, достигший в ней аж пятого уровня. Адептам он понятней и ближе, чем то же Равновесие или Иггдрасиль. По этой же причине Бог — весьма уважаемая личность в кругах Высших.
Когда он нас навестил, я подумал: «Раз Бог Боевых Искусств с нами выпивает, то почему бы и Матерь Чудовищ не угостить? Всё же я ей благодарен за подаренный шанс на вторую жизнь».
Будто прочтя мои мысли о продолжении, броненосец стал храпеть. Зверь перевернулся на спину и даже язык наружу высунул. Пасть открыта.
— Мужики! — Кулхар к чему-то прислушался. — Я закончил строить город. Пойдёмте глянем, что получилось.
Аккурат в этот момент потрёпанный Падла выбрался из спальни. Под глазами у гуся-вампира залегли тёмные круги.
— Останешься за старшего, — киваю Падле и взглядом указываю на спальню. — Всё в порядке?
Гусь, запыхавшись, остановился у стола.
— Си-сас… Немного… Отдысусь.
Не спрашивая, надо или нет, накладываю на пернатого «Запас Сил» — продвинутое плетение из целительского арсенала, ускоряющее скорость восстановления. Молча. Ибо так и работает мужская солидарность.
Падла принял из моих рук стакан с водой, заглянул в глаза… И коротко кивнул.
В моей голове дух-страж довольно хохотнул.
[Надо же! Вы теперь без слов понимаете друг друга,]
Народ уже поднялся из-за стола. У всех в глазах веселье. Ещё бы! Намечается выездное приключение.
— Наперегонки! — Кулхар пулей рванул к едва построенному городу. Тот уже виднелся на горизонте. До него по воде километров двадцать.
Старый Один, фыркнув, рванул за «Строителем». Старик, как выпил, так сразу чуть ли не в другого человека превратился.