Дома я был уже в одиннадцатом часу вечера и, отчитавшись Прохору об отсутствии инцидентов, пошёл к Алексии.
— Лёш, давай в пятницу на эту выставку художественную сходим, а потом в «Приют», на танцульки?
— Давай, Лесь.
* * *В кабинете высокопоставленного чиновника, у стены, вытянувшись и боясь пошевелиться, стояли три офицера Отдельного корпуса жандармов, в форме и со всеми полагающимися к ношению наградами, — полковник граф Орлов, ротмистр Смолов и штаб-ротмистр Пасек. Попали они на эту аудиенцию после трёхчасового ожидания в приёмной.
Хозяин кабинета не обращал на жандармов никакого внимания, а занимался тем, что просматривал на огромной плазменной панели видеозапись прохождения полосы препятствий неизвестным «волкодавом», лицо которого было закрыто маской и тактическим шлемом. До клятой «трубы» офицеры от чиновника слышали лишь «Неплохо!» и «Хм», когда же боец, после секундного раздумья и прикрыв лицо руками, нырнул в трубу, навстречу бушующему пламени, послышалось «Молодец!» Выход «волкодава» из трубы был крайне фееричен, особенно красиво это смотрелось при замедленной видеозаписи — монтажёр точно знал, на что обратить внимание Хозяина кабинета.
— Как он их! — не удержался чиновник. — Даже странно, что живы остались…
Смолов и Пасек побледнели и изо всех сил постарались не потереть до сих пор ноющую грудь.
Тем не менее, видеозапись продолжалась. Вот, крупным планом показали лежащие тела в камуфляже, возле которых суетятся другие «камуфлированные», вот нахмуренное лицо полковника Орлова. Кадр меняется, и плазменная панель показывает панораму «городка» с выстроившимися «волкодавами». Шеренга распадается, все бегут к одному из зданий, за исключением двух человек — полковника Орлова и ещё одного бойца, которые разговаривают между собой.
— Злой после трубы, наверное… — ухмыльнулся чиновник, не отрывая взгляда от панели.
Не забыл монтажёр показать крупным планом морщащееся лицо полковника Орлова, наблюдающего за экзекуцией. Таких комнат «злой волкодав» прошёл ещё четыре.