— Андрей заметил мой взгляд. — Простая предосторожность.
— Я так и понял.
Вскоре появился и мой дед.
— Андрей, добрый вечер! — поздоровался он с Долгоруким. — Рассказывай! — это было сказано уже мне.
После моего рассказа Глава Рода попросил Андрея выделить ему кого-нибудь, чтобы проводили к его деду.
Они все вернулись минут через тридцать, и не одни, а в сопровождении двух генералов.
— Алексей, — обратился ко мне дед, — это генерал Глаголев Виктор Кузьмич, командир Измайловского полка, а это генерал Антошин Александр Александрович, военный прокурор Москвы.
— Я могу расшифровать записи прямо сейчас. — в беседу вмешался незаметно подошедший высокий сухощавый мужчина лет пятидесяти с седыми волосами, в чёрном деловом костюме, причём рубашка и галстук тоже были чёрными. — Я читаю по губам.
Было заметно, что все присутствующие как-то сразу подобрались…
— Меня послал Его Императорское высочество.
— Прошу вас! — князь сделал попытку самостоятельно показать дорогу.
— Не стоит, князь. — мужчина не сдвинулся с места и обозначил лёгкий намёк на улыбку. — Просто выделите человека.
Через минуту он удалился в сопровождении начальника охраны «Метрополии», а присутствующие слегка расслабились.
— Господа! — обратился к нам князь Долгорукий. — Прошу в спортбар, в ожидании… — он запнулся. — Стол уже накрыт!
Пока мы туда шли, я успел поинтересоваться у деда насчёт непонятного мужчины.
— Тайная канцелярия, Алексей. — хмыкнул он. — Если всё было, как ты рассказал, опасаться нечего, а если где-то и соврал, то уже ничего не изменить.
Веселья за столом, по понятным причинам, не было. Неожиданно, генерал Глаголев, командир Измайловского полка, поинтересовался у меня:"
"— Алексей Александрович, скажите, а в каком училище вы учитесь? Просто эта проблемная троица у меня служит в десантно-штурмовом батальоне, и никак на роль мальчиков для битья не подходят… А вы их секунд за двадцать уложили, даже меньше…
Все с интересом стали на меня смотреть, но за меня ответил Глава Рода:
— Алексей учится в Университете, в военное училище идти не захотел, хотя я и настаивал.