Камень

Был он мне уже чуть мал, но для сегодняшних целей подходил вполне.

Полигон располагался на «заднем дворе» поместья. Идти до него надо было больше километра по дорожке, освещённой фонарями, проложенной через лес. Всю дорогу шли молча, думая каждый о своём.

— Ну что, Лёшка, приступим, помолясь?.. — улыбнулся дед, когда мы остановились, отойдя от края полигона метров пятьсот.

Прохор отошёл от нас метров на десять.

— Приступим, деда. — кивнул я. — Расслабься, всё будет хорошо!"

"Перейдя на темп, я потянулся к Главе Рода и попытался настроиться на его ментальный доспех.

К моему немалому удивлению и большой радости, получилось это у меня практически так же легко, как и с Прохором, видимо сказывалась практика. Отбросив в сторону лишние эмоции, я, первым делом, осмотрел дедовский доспех. Зрелище, с эстетической точки зрения, вернее, в моём представлении о прекрасном, было печальное — как и у Прохора в самом начале «лечения», энергетическая решётка старого князя не отличалась правильностью, равномерностью и красотой, хотя внутренний её слой, который у моего воспитателя только начал формироваться, присутствовал, но был какой-то совсем дохленький. Но надо отдать деду должное — Прохору было ещё очень далеко до того ощущения силы и мощи, который производил доспех Главы рода. Закончив анализ, я приступил к правке, руководствуясь только мне понятным представлением о том, как должно быть правильно. Первым делом, исправлению подверглась внешняя решётка, которая охотно отозвалась на мой зов, и начала тихонько меняться на глазах, самостоятельно перераспределяя силу. Внутренней решётке я уделил совсем немного внимания, поправив лишь совсем тоненькие жгутики, — мне показалось, что деду пока будет достаточно и этого.

Когда я, уставший, вернулся в себя, то увидел счастливо улыбающегося деда, стоящего с закрытыми глазами напротив меня внутри самого настоящего столба ревущего огня. Пламя, как мне показалось, достигало высотой метров двадцати, и очень хорошо освещало всё немаленькое пространство полигона.

— Деда! — позвал я его.

— Михаил Николаевич! — присоединился ко мне подошедший Прохор.

Докричались мы до старого князя лишь через минуту. Он открыл глаза, продолжая улыбаться, увидел нас, и погасил огонь.

— Теперь я, Алексей, понимаю Прохора, — сказал мне дед, — когда он со мной делился впечатлениями от твоего «лечения»! Кажется, что каждая клеточка в организме переполнена силой! Как ты тогда сказал, Прохор? — он посмотрел на моего воспитателя.