Нужно очень постараться, чтобы мама проявила агрессию.
Я задумалась, сопоставляя слова Осберта с собственными наблюдениями, и тяжело вздохнула. А спустя ещё миг вздрогнула и споткнулась, да настолько сильно, что едва не упала.
Щёголь сориентировался быстро, подхватил под локоть, а меня в холодный пот бросило. Просто я сообразила, во что может вылиться столкновение с леди Дафной, и пришла в ужас.
– Айрин, всё хорошо? – обеспокоенно позвал Осб.
Хотелось кивнуть, но увы. Не вышло.
– Леди Дафна точно наговорит про меня гадостей.
– Наговорит? – переспросил спутник после паузы. – Как? Она же тщательно притворялась, будто вообще тебя не узнала.
Я послала Осберту хмурый взгляд и, собрав остатки сил, продолжила путь. Судья тоже отмер, и когда одолели несколько ступенек, я сказала:
– Притворилась, но, когда останутся вдвоём, наверняка «вспомнит».
– И что же она может рассказать? – уточнил Осб.
– Да откуда я знаю?
Собеседник глянул вопросительно, пришлось пояснить:
– Между нами произошел один-единственный инцидент, и ничего компрометирующего в нём нет.
Вот теперь Осберт понял, только трагедией не проникся…
– Дафне сейчас не до тебя, – напомнил он. – У неё семейные проблемы, причём серьёзные.
– Не уверена, что это помешает, – выдохнула я.
Тут же вообразила, как Дафна вываливает на леди Элву смесь правды и лжи, и тихонечко взвыла.
– Мама подчас выглядит легкомысленной, – словно подглядев мысли, сказал Осб, – но она не дура.
– Угу. Ты просто не представляешь, на что способна уязвлённая аристократка.
Собеседник выразительно фыркнул и с доводом не согласился:
– Ну почему же не представляю? Я вообще-то судья, и за время службы навидался такого, что обычному человеку и не приснится.
Если Осб хотел утешить, то не вышло. Наоборот – мне ещё хуже сделалось.
Это было заметно и стало поводом для строгого:
– Айрин, прекрати.
Я… не прекратила, но честно сделала вид.
– Хватит паниковать, – добавил Осберт. – Разберёмся.
Прозвучало жестко. Вернее, очень жестко – маска оболтуса на миг соскочила, и передо мной вновь предстал наделённый нешуточной властью мужчина. Не скажу, что это успокоило, но теперь я действительно попыталась взять себя в руки.
– Вот и умница, – вновь проявил излишнюю проницательность спутник. И добавил мечтательно: – А сейчас ещё чаю попьём…
До чая мы действительно добрались, однако не сразу.