Причём по всем показателям, включая жестокость.
И уже не мне, а брату:
– Осб, подтверди.
Младший судья Верховного суда Империи с готовностью кивнул и тоже заговорил:
– Малышка, я отдалённо понимаю твоё возмущение, но и ты пойми – в обычной жизни гарантий тоже нет. Вспомни свой Демстаун. Неужели никто из соседей или знакомых не занимался рукоприкладством? Неужели никто не перегибал с алкоголем? Никогда не было семейных драм и ссор?
Я насупилась и поджала губы – увы, но драмы, конечно, были. Даже парочка по-настоящему жутких случаев, но…
– То, что происходит рядом, с понятными тебе людьми, – продолжил Осб, – всегда воспринимается проще.
Осберт замолчал, а я… новый довод выдвинула:
– От сапожника можно сбежать, а женщин, обладающих Древней кровью, держат взаперти.
Тут я снова на леди Элву покосилась и лишь сейчас догадалась, с чем именно её стремление к уединённости связано…
– Знаешь, малышка, – судья шумно вздохнул, – у тебя очень хорошая профессия. Она достаточно далека от реальной жизни, и это, без шуток, чудесно. Лучше так, чем…
Осб осёкся и заметно помрачнел, а я глянула недоумённо.
– В моей судебной практике было много разных случаев, Айрин. И поверь – не от каждого «сапожника» можно сбежать. Повторюсь, отсутствие Древней крови не гарантирует ни безопасности, ни счастья.
Вот теперь я тоже промолчала, потому что с ответом не нашлась. Осберт говорил слишком искренне, и слова звучали действительно разумно. Признавать не хотелось, но судья был всё-таки прав.
Я взяла паузу, пытаясь сопоставить услышанное и привести в равновесие чувства.
– Леди Элва, простите моё любопытство, но вы хоть иногда покидаете этот замок?
– Меня не заперли, если ты об этом. – Леди лучисто улыбнулась. – Это заточение абсолютно добровольное.
– Но зачем?
В этот раз ответила не Элва, а лорд Джисперт:"
"– Женщины с Древней кровью более уязвимы, им сложнее сопротивляться агрессии внешнего мира.