Водитель глянул недоумённо, а потом даже рот от изумления приоткрыл. Ну а я задрожала пуще прежнего. С самого начала понимала, что ждать поблажек от Идгарда бесполезно, но теперь ситуация встала в полный рост.
Меня везут в Департамент магического правопорядка. Меня станут допрашивать. Меня… в тюрьму посадят. Но это всё мелочи в сравнении с тем, что посадят не только меня, но и маму с папой!
Когда мобиль тронулся, я воспользовалась тем, что остались фактически наедине и сидим на одном диванчике. Потянулась, вцепилась в рукав мужского плаща и прошептала:
– Идгард.
Ищейка медленно повернул голову, одарил взглядом, а я в настоящую панику впала.
– Идгард, умоляю, родителей моих спаси.
– А за сестру с братом просить не будешь? – поинтересовался он.
– Они не виноваты. – Я замотала головой. – Они вообще ничего не знают.
Маг хмыкнул и… промолчал.
Он сидел на том же диванчике, смотрел на меня и не выражал никаких эмоций. Спокойствию Идгарда могли бы позавидовать все столь любимые Вирджем мраморные бюсты, вместе взятые, и все скалы в придачу.
– Идгард, – позвала тихо и снова потянулась, чтобы коснуться уже не плаща, а его руки.
Знакомое ощущение узнавания, принадлежащее Древней крови, и руку мою крепко сжали. Потом медленно, но неотвратимо потянули к губам – только это не нежность была, практически агрессия.
– Почему ты скрывала? – спросил Ид.
– Я ошиблась, – выдохнула искренне. – Я… совершила глупость.
– А тогда, в Раваншире? Ты ведь могла сказать, – продолжил напирать он."
"Сразу вспомнился гобелен и ночь на праздник Нового солнца. Идгард пришел ко мне из храма, где ему снова не повезло, а я…
– Прости, – прошептала, потупив взгляд. – Я готова принять любое наказание и даже сопротивляться не буду. Только умоляю, спаси моих родителей. Они не виноваты. Они…
Я осеклась и замолчала, а Идгард не ответил. Так и не выпустив мою руку, откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза.
Несколько долгих минут я рассматривала его лицо – в свете нового зрения оно тоже изменилось, стало умопомрачительно красивым. Потом заставила себя отвернуться и уставиться в окно.
Весь окружающий мир выглядел необычно, и если в процессе поездки с Норсом я была слишком напряжена, чтобы обращать внимание на пейзажи столицы, то теперь, вопреки всякой логике, расслабилась. Вскоре из груди вырвался восторженный вздох, а за ним – ещё.