– И вы никогда не жили в одной квартире с Анной Михайловной? Директрисой детского дома? И мальчик Константин…
– А, – протянул дядька, – вон оно что! Так то когда было! Жанка, стерва, от меня еще в шестьдесят первом сбежала! С полковником! Подцепила любовничка! Вы-то кто будете?
– Понимаете, – лихорадочно забормотала я, – мне срочно нужно найти мальчика, вернее, теперь уже мужчину, но в шестьдесят первом он был годовалым ребенком, ну, того, кого Анна Михайловна принесла вам вместо Костика.
– Андрюху, что ли? – поскреб под мышкой Семенов.
– Вы его Андрюшей назвали? – обрадовалась я.
Игорь кивнул.
– Бога ради, подскажите их адрес!
Семенов вновь начал чесаться, сначала поковырял макушку, где намечалась лысина, потом затылок, затем шею… Когда его рука с широкой ладонью и короткими пальцами сползла на грудь, мне захотелось пнуть мужика. Может, посоветовать ему шампунь «Дружок»? Отличная штука, стоит совсем недорого и всем нашим животным мигом помог избавиться от блох!
Наконец Игорь перестал скрестись.
– А нету!
– Чего нету?
– Адреса. Хрен ее знает, куда они съехали. Мне не сказали.
– Но как же…"
"– Так же, – разозлился Семенов, очевидно, воспоминания о той давней истории были ему до сих пор неприятны, – пришел домой, на столе записка валяется. Прости, дорогой, другого полюбила, прощай навек, на развод подам сама. И все. Вот ведь дрянь! Телевизор увезла, холодильник, мебель, даже занавески поснимала, все потом заново наживал…
– Алименты на ребенка куда посылали, вспомните, пожалуйста!
– Ничего я не посылал.
– Но…
– Мальчишка не мой, из приюта взятый!
– Усыновленные имеют равные права с родными детьми, вы обязаны были по закону его содержать!
Игорь снова зачесался.
– Жанка на алименты не подавала, а я и не настаивал. Новый хахаль у ней из обеспеченных был, полковник. Мы на суде встретились, так я ее прямо не узнал! Шубка каракулевая, сумка кожаная, перманент на голове, фу-ты ну-ты, ножки гнуты.