«Для вызова дежурного наберите 000», – гласило красивое объявление, висевшее над кнопками.
Я потыкала пальцем в пупочки. Раздалось мелодичное позвякивание, и строгий, но вежливый женский голос спросил:
– Кто?
– В двадцать шестую квартиру.
Послышался тихий щелчок, дверь приоткрылась. Я вошла в подъезд, отделанный с шиком. На полу красовался бежевый палас. Интересно, каким образом он ухитрился не запачкаться? Все идут по роскошному покрытию в грязной обуви. Хотя небось у жильцов – машины. У большого окна, между огромными кадками, в которых буйно цвели два неизвестных мне растения с мясистыми листьями, стоял широкий письменный стол, из-за которого поднялась приятная дама лет сорока с великолепной фигурой и красивой стрижкой.
– Здравствуйте.
– Добрый день, – тут же отозвалась Елена Павловна.
– Мне в 26-ю квартиру, не подскажете, хозяин дома?
Консьержка заколебалась, потом ответила:
– Извините, я работаю только две недели, еще не всех жильцов запомнила, и потом, в доме пока много пустых квартир, все время кто-нибудь въезжает. А как зовут владельца двадцать шестой?
– Костин Владимир Иванович, высокий такой, светловолосый…
Елена Павловна развела руками.
– Уж извините, не знаю. Да вы поднимитесь и позвоните в квартиру.
– А что, этот дом новый? – поинтересовалась я, вызывая лифт.
– В июле первые жильцы въехали, – пояснила Елена Павловна, – в здании 129 квартир, но, по-моему, больше половины сейчас пустует, фирма очень высокие цены заломила.
Я вошла в просторный подъемник, на стене которого висело зеркало, и нажала на кнопку. Двери тихо закрылись, и кабина плавно, без рывков поехала вверх."
"В широком холле шестого этажа, куда выходило пять дверей, стоял… стол для игры в пинг-понг. Да уж, жильцы элитного домика устроились со всевозможным комфортом.
Я подошла к нужной квартире и приложила ухо к плоской, длинной замочной скважине. Изнутри не раздавалось ни звука. Я нажала на звонок. Соловьиная трель бодро покатилась по невидимому помещению, но никто не спешил на зов.