Через три же часа стемнеет, и рота уйдет с этого места, ищи ее потом в этих горах.
После того, как улеглась суета после боя, настало время разобраться с трофеями. В первой повозке оказались тюки какой-то ткани, плотной, тяжелой и, несомненно, дорогой. Однако продать ее было некому, а тряпки в котел не положишь. Несколько тюков солдаты пустили на портянки, остальное свалили на землю. Вторая повозка оказалась загружена мебелью. Золоченая, покрытая тонкой резьбой, она тоже стоила больших денег.
— Лучше бы хлеба положили или крупы какой, — ворчали разбиравшие груз голодные солдаты.
Настала очередь третьей повозки. Укрывавшая их рогожа слетела, открывая взглядам четыре загадочных бочонка.
— Да, для пороховых они маловаты будут, — согласился с мнением унтера капитан.
Один из солдат попробовал снять один из бочонков с повозки, но смог только едва оторвать его от днища.
— Тяжеленный, сволочь!
Нехорошие предчувствия шевельнулись в голове Алекса.
— А ну-ка откройте его.
Крышку подцепили солдатским тесаком, раскачали, навалились, и она соскочила с громким чпоком. Алекс сунул нос внутрь, и похолодел — бочонок был почти полностью заполнен мелкими серыми монетами.
— Серебро. Откройте остальные.
Еще в двух оказались такие же монеты, а в третий был наполовину заполнен золотом. Население султаната не доверяло бумажным ассигнациям, в ходу была звонкая монета. Денег имелось в избытке, а жрать было нечего.
— Закройте их обратно, — махнул рукой капитан.
И только в четвертой повозке, вместе с различным хозяйственным имуществом, нашлось несколько больших черствых лепешек, вяленое мясо, небольшое количество восточных сладостей и два кувшина с дешевым кислым вином.