— Патрон!"
"Солдат выковырял из патронника стреляную гильзу протолкнул в него новый патрон. Затвор, прицел, мушка, плавно выбрать спусковой крючок… Бах! Винтовка лягнула Алекса в плечо. Когда видимость восстановилась, османийский командир из вида исчез. И вряд ли он просто прилег отдохнуть.
На правом фланге капитан заметил еще одного храбреца — то ли офицера, то ли унтера, подгонявшего своих подчиненных.
— Патрон!
Закрыть затвор, прицел, мушка, плавно выбрать спусковой крючок… За мгновение до выстрела, османиец в прорези прицела вдруг замер, а затем осел мятым кулем.
— Возьми, и не смей больше мазать!
Офицер вернул винтовку владельцу.
Несмотря на потери, противник продолжал приближаться, демонстрируя стойкость, обычно не свойственную османийским солдатам в чистом поле. Особенно критическое положение сложилось на правом фланге, где противник приблизился буквально на сотню шагов.
Один из ополченцев вскрикнул и осел на дно траншеи, зажимая пробитое плечо. Алекс пошел вдоль траншеи.
— Стреляйте! Стреляйте чаще, не давайте им высовываться!
Капитан выглянул за бруствер, пытаясь понять, не пора давать команду примкнуть штыки, но увидел более радостную картину. То ли потери офицеров подействовали, то ли предел стойкости османийского солдата был, наконец, преодолен, но противник начал откатываться назад.
Когда расстояние до отступавших османийцев увеличилось до четырехсот шагов, капитан приказал прекратить огонь.
— Доложить о потерях.
Посыпались доклады от плутонговых унтеров. Защитники высоты потеряли семь человек убитыми. Ожидаемо большим оказался расход патронов, еще одна такая атака, и придется сойтись в штыки.
Тут же обнаружилась еще одна большая проблема — раненые, их было девять. В Хоти большой госпиталь, а в траншее не оказалось ни одного санитара, способного оказать помощь.
— Василов!
— Я, господин капитан!
— Пошли кого-нибудь в Хоти. Пусть пришлют фельдшера или хотя бы санитара, повозки для раненых, бинты и патроны.
— Слушаюсь, господин капитан.
Пока посыльный бегал за помощью, Алекс пристроился на бруствере, достал бинокль и принялся изучать обстановку.