Хоть калибр был и невелик, не больше трех фунтов, но скорострельность впечатляла. Сейчас пристреляются, и головы не дадут поднять, а синие мундиры подходят к траншее все ближе и ближе.
— Огонь! Чаще, еще чаще стреляйте! Нечего патроны экономить!
Гах!!! Очередная граната врезалась в точно в бруствер и лопнула в грохоте взрыва, разом смахнув четверых и ранив еще троих. Ках! Ках! Клубы белого дыма окрасили большую высоту — руоссийские гаубицы открыли ответный огонь, пытаясь подавить вражескую батарею. Вот только, гранат у них осталось всего двадцать четыре штуки, точнее, уже двадцать две.
— Готовьте гранаты у кого есть! Разжигайте фитили!
Сам капитан сполз на дно траншеи, стянул с головы чудом оставшееся там кепи и рукавом стер со лба пот. Он вдруг осознал, что через несколько минут, если османийцы ворвутся в траншею, все может быть кончено. В том числе, и его жизнь.
— Гранатами огонь!
Послышалось шипение фитилей, несколько черных чугунных шаров полетело навстречу подходившим врагам. Голова внезапно стала абсолютно ясной. Привычным движением капитан расстегнул кобуру револьвера и вытащил «гранд».
— Штыки примкнуть!
Пш-ш-ш-ш. Алекс бросил взгляд на правый берег, с земли в небо тянулся черный дымный след. Транспорт прошел переправу, и можно было отходить, но сделать это сейчас было немыслимо. Взгляд вдоль траншеи — суровые и сосредоточенные лица, грозно поблескивая сталь штыков. За бруствером рванули немногочисленные гранаты, грохот их перешел в вопли раненых врагов. Пора.
— В атаку!
Алекс первым попытался выскочить из траншеи, чтобы увлечь за собой солдат, но грунт под левым сапогом обрушился, и он съехал обратно в траншею.