— Потом давай. Сегодня же опять дежурим вместе.
— Ладно, но есть у меня мыслишка, — моя подруга слишком уж ехидно прищурилась. Впрочем, как обычно, когда эта засранка что-то придумала. — Учитывая, что имя у нашего пациента очень редкое, — уже веселее кивнула Маринка, подмигнула и скрылась за дверью, к которой уже, держась за бок, шел один из пациентов.
И ведь даже слова не дала вставить, чтоб ее! Надо же, какие все вокруг наблюдательные. Куда ж мне, бедненькой, деваться-то от советов одной и намеков (точнее даже не намеков, а прямой постановке вопроса в лоб) другого.
В ординаторской было пусто, что меня в тот момент дико порадовало. Ни тебе допросов с пристрастием, ни “Анжелика Сергеевна, как вы себя чувствуете”. Тишина, покой и полная свобода действий в пределах кабинета. Я бросила историю болезни на стол и начала мерить шагами помещение.
Ну и что это было? Какого хрена он так нагло провоцирует меня на ответную реакцию? Причем исключительно негативную. Неужели на что-то надеется этот наглый и напыщенный индюк?
«Мне понравилось», — вспомнились слова Феликса и его шикарная улыбка, которой он наверняка мог обезоружить любую женщину.
Да мне-то тоже понравилось тогда, но вот ему об этом знать необязательно. И так самомнение как у павлина. А тут вообще с цепи сорвется.
Понравилось, если бы не триста баксов, чтоб они ему поперек горла встали!
«Ты нафига соврала с именем? Так бы я тебя быстрее нашел», — вот тут вообще непонятно, к чему было сказано. Я в жизни не поверю, что искал.
Я даже фыркнула вслух и наконец-то остановилась. Много чести ему, чтобы еще и метаться из угла в угол. Но мысли все равно не отпускали. Я тупо пялилась в экран компьютера, оформляя выписной эпикриз, а пальцы зависли над клавиатурой.
«А я с тобой хочу», — снова всплыло в памяти.
— Хоти на здоровье, — недовольно ответила вслух, и тут же у меня вырвался нервный смешок.
Нет, определенно я схожу с ума. Еще немного — и психиатрическое отделение станет домом родным. Даже работать не могу, а ведь сегодня только первый день, когда Феликс рядом."
"А еще злость берет, так как этот умирающий лебедь посмел подставить меня. Если бы в палату вошла не Марина? Ох, слухов бы было… Я своей репутацией дорожу, а эту новость обсуждали бы очень долго, перемывая мне кости. Сплетников хватает, особенно среди медсестер.