— В чем дело, Малинка? — спросил он, продолжая наглаживать мое бедро. Дыхание рваное, глаза горят. Или мне уже просто мерещится?
— Из тебя меньше недели назад пулю достали, — я строго произнесла, пытаясь выровнять свое дыхание. Слишком сложно, практически нереально. Особенно, когда он так близко. — Хочешь, чтобы шов разошелся?"
"— Волнуешься? — расплылся Феликс в улыбке, а я только закатила глаза.
— Как и за любого своего пациента, — ответила довольно серьезно, чтобы больше глупых вопросов не задавал.
Не хватало еще этому павлину дать повод думать, что он мне не безразличен. Меня вообще должен оттолкнуть тот факт, что я доставала из него пулю. Именно из-за таких моментов я и свела общение с любимым родственником к минимуму. А он все-таки родня, а не случайный любовник.
— Кстати, — нахмурился Феликс, резко меняя настроение. — Если этот мажористый докторишка будет тебя лапать, — сделала паузу, а у меня все внутри замерло. — То я переломаю ему руки.
А вот это уже перебор. Да кем он себя, черт возьми, возомнил? Я толкнула мужчину в грудь, хотя еще каких-то две минуты назад балансировала на грани капитуляции, и рявкнула:
— Какого черта? — не только грудь вздымалась от перевозбуждения, но и лицо пылало, так я взбесилась.
Вот теперь я довольна — высказала все свои накопившиеся претензии прямо в лицо этому надменному павлину.
— Малинка, если бы, как ты мне тут втираешь, мы просто переспали, — добавил сарказма в голос, — то не оставила бы мне художества в сауне.
Я приложила руки к щекам. Ох, черт! Теперь точно спалилась по полной программе. Ну я же на эмоциях действовала — вся злость тогда в голову ударила.
И сейчас я даже не находила слов для ответа. А Феликс все прожигал меня взглядом, и один черт знает, чего он ждал.
Может, скомканных баксов в салате хватило бы? Остальное уже действительно отдает чем-то глубоко личным. И ведь дело было не только в деньгах. Все навалилось тогда: его уход по-английски, срочный вызов на работу, какое-то саднящее ощущение никчемности в груди.
Да много всего было, так сразу и не вспомнишь.