— Тая передернула плечами, точно сбрасывая липкую паутину. — Хочу быть уверена, что больше никогда не столкнусь с ним даже случайно.
— Не столкнешься, это я тебе обещаю.
— Он умер?
Крейн обнял ее, перетащил себе накалены, баюкая, как ребенка. И в кольце его рук она перестала дрожать.
— Нет. Но он больше не побеспокоит тебя. Ты мне веришь?
Она обняла его руками за шею, прильнула всем телом. Всем своим хрупким податливым телом. И от ощущения ее близости, запаха и тепла у него потемнело в глазах.
— Да, я тебе верю.
Это все, что он хотел знать. Все, что он хотел от нее услышать.
— Больше ничего не бойся. — Крейн зарылся лицом в ее волосы. — Теперь все будет хорошо.
Ему столько всего хотелось ей рассказать.
О старом, выжившем из ума маге, с которым его свела судьба в подземельях Латгейра.
О десятках друзей, которых уже не вернуть, но чьи семьи нуждаются в помощи. О планах, замыслах и мечтах, которым суждено однажды сбыться.
О том, что старая рана, столько лет мучившая его, перестала болеть, затянулась.
Что Равель предрекла им долгую жизнь и еще пятерых сыновей.
Что император высочайшим указом снял все обвинения с Таи и направил помощь в Латгейра, в обмен на верность и абсолютную преданность Обсидианового клана. И этим вечером он, как лаэрд, принесет вассальную клятву, отдавая свою жизнь, честь и совесть на службу империи.
Но решил, что на сегодня его жене итак достаточно потрясений.
— Сейчас я должен уйти, — он с сожалением разжал руки и отстранился, заглядывая ей в лицо. — Есть несколько вопросов, которые нужно решить, пока император здесь.
— Император? — Тая нахмурилась, вспоминая безымянного дарга. — Это тот, в сером плаще? Он все это время был здесь…
До сих пор она чувствовала на себе его холодный пристальный взгляд.
— Да.
— Чего он хочет?
— Не беспокойся. Не больше, чем я могу дать.
Она обещала, что будет ему доверять.
Глубоко вздохнув, Тая заставила себя унять беспокойство. Потом. Потом он ей все расскажет.
— Но ты же вернешься?
— Да, через пару часов. Равель и Рензо пригласили нас поужинать с ними.