Тая выдохнула, чувствуя, как внутри все опускается.
Вот, что и требовалось доказать.
Крейн по-своему понял ее реакцию.
— Не бойся, он не тронет тебя.
Но она об этом даже не думала. Ее мысли занимало другое. Гораздо легче было убедить себя в том, что сошла с ума, чем в том, что попала в другой мир.
Господи, да какой другой мир?!
Весь разум Таи восставал против такого насилия. Она не была поклонницей фантазии и слыхом не слыхивала о разного рода «попаданцах», населявших современную литературу. А все ее знакомство с драконами ограничивалось попыткой посмотреть фильм «Эра драконов».
Тая читала только журналы полрукоделия и кулинарии, да еще смотрела различные ток-шоу и сериалы на канале «Россия». Она была хрестоматийной домохозяйкой и никак не могла попасть в другой мир.
Ну никак!
И все же это случилось.
Теперь можно было сколько угодно кричать и топать ногами, требуя, чтобы ее вернули назад…
Только куда «назад»?
К мужу, которому она не нужна? К новым выматывающим попыткам обрести женское счастье?
Руки девушки машинально легли наживёт.
"Нет, она не готова расстаться с этим подарком. Ведь это подарок же? Она не отдаст его никому.
Та, в чье тело она попала, не хотела, чтобы этот ребенок родился. Крейн прав: та девушка пыталась покончить с собой и убить младенца.
Но Тая не та, Тая — другая.
Пусть она попала в чужой непонятный мир, пусть здесь у нее нет никого кроме нелюдимого отшельника и еще народившегося малыша, пусть она не знает, что ждёт впереди…
Но в одном она может поклясться уже сейчас: она не даст своего ребёнка обиду.
Дёрг — не дёрг, какая разница? Это ее малыш!
Она бросила быстрый взгляд на Крейна.
Крейн тоже дёрг, но выглядит вполне по-человечески. Одна голова, две руки, две ноги. Очень даже симпатичный мужчина. Если бы еще улыбался, вообще стал бы неотразимым!
Одно только покоя не дает: почему при мысли об отце ребенка ее охватывает леденящая дрожь? А присутствие Крейна наоборот, она чувствует душевный комфорт? Стоит ли довериться своей интуиции?
Наверное, стоит.
Тая не отвела глаз под пронизывающим взглядом Крейна. Только облизнула пересохшие губы.
— Вы сказали, что отец ребенка придётся ним, — ее голос был твердым, но внутри все сжималось. — Как он узнает, где я?
— Почувствует. Когда младенец родится, его отец почувствует это.
Потом его взгляд посуровел.
— Ты боишься его?
— Опасаюсь, — она уклонилась от прямого ответа.