Теперь она сама убедилась в его правоте: там, где сходятся мужчины, чтобы убивать друг друга, женщине, к тому же беременной, нечего делать.
Все, что она может, это думать о сохранности собственной жизни.
***
Тая продолжала молиться, пока не почувствовала, что спазм, сжавший ее желудок и горло, медленно отступает.
Она не задумывалась над тем, о чем молит.
Не знала, даже не думала, слышит ли ее здесь Господь, к которому она привыкла обращаться в трудные времена. Или в этом мире свои боги — ревнивые, жестокие, неприветливые, как и сам этот мир.
Не то чтобы Тая была слишком уж верующей, но в жизни каждого человека бывают моменты, когда не к кому обратиться, кроме Всевышнего. Моменты, когда Бог становится последней инстанцией, и мы взываем к нему о помощи, позабыв, что еще вчера утверждали, что Бога нет.
Так было и с ней.
Эмоции схлынули, оставив после себя странное отупение. Полностью опустошенная, вымотанная до предела, Тая уронила руки на колени. Ее голова безвольно упала на грудь.
Она закрыла глаза. Где-то глубоко внутри лениво шевельнулось беспокойство, вынуждая прислушаться к своему состоянию. Руки машинально переместились чуть выше, легли на живот.
Что ж им всем так нужен этот ребенок? Неужели дело только его принадлежности к даргам или есть что-то еще, что ей неизвестно? Какой-то нюанс, о котором ей никто не сказал…
И тут же на смену этой мысли пришла другая: значит, отец ее ребенка — брат Крейна.
Она понимающе усмехнулась сама себе.
Теперь понятно, почему Крейн вернулся заной, почему спас. Он не ее спасал — будущего племянника. Родную кровь. И именно поэтому сочетался с ней браком.
Было ли за месяц их совместной жизни хоть что-то, что он сделал ради нее?
На ум пришли воспоминания о жарких ночах, но девушка усилием воли отогнала от себя эти картины. Не время думать об этом.
В конце концов, убаюканная едва заметным покачиванием, Тая незаметно для себя провалилась в глубокую дрему.
***
Как и планировал До Наре, поздно вечером они приземлились в Свинцовом ущелье.
Только когда дверца кареты открылась и внутрь заглянул Шаудер — самый молодой из троих и самый безобидный на вид — Тая отреагировала.
Поднялась тяжело, со вздохом разминая затекшие ноги, и грузно вывалилась наружу.
— Шаудер! — послышался окрик До Наре.