Доченька у них, понимаешь ли, погуливает со всем пылом юности, вот и вчера исчезла без предварительных уведомлений, они на каждый шорох в подъезде выскакивали. Точнее, выскакивал один папаша, поскольку мамаша пребывала в полуобморочном состоянии… Вот. А где-то около половины первого, дня понятно, папаша отправился выгуливать собачку и вновь узрел данного субъекта – он не ручается, что субъект выходил из квартиры Марго, просто-напросто спускался по лестнице аккурат перед собаковладельцем… Такое вот кино.
– Да уж. Со всем усердием волочь… – кивнула Даша. – Ну, а беспутная дочка-то нашлась?
– Ага. Заявилась часа в два, получила выволочку, дома сидит… Короче, фотки я забираю и размножаю.
– Валяй, – сказала Даша. – Что там насчет знакомых, друзей и связей твой Роберт поет?
– Рехнемся список составлять.
– Понятно… – она придавила окурок и подняла глаза на верного сподвижника.
– Да уж…
– Что там за горничная на горизонте?
– Уже поехали за горничной, Роберт дал наводку. Девка как девка, студентка, кажется. В обнаженном виде весьма даже неплоха.
– Из чего вытекает?
– Любуйся, – Славка извлек новую фотографию, побольше размером.
Зрелище было пикантное – Маргарита Монро, грациозно положив ножку на ножку, восседала в том самом золотистом кресле, где сейчас сидела Даша. Из одежды на ней наличествовали лишь серьги, браслет и массивная золотая цепочка, а на подлокотнике, приобняв певицу за лебединую шею и с обаятельной улыбкой уставясь в объектив, устроилась темноволосая девчонка несколькими годами моложе, одетая еще скупее (цепочка не в пример тоньше и колечко поскромнее).
– Гоняшка? – спросила Даша.
– Она. Обе чуток поддавши, а?
– Похоже, – сказала Даша, огляделась. – Фотоаппарат был расположен высоковато… слушай, похоже, никто его в руках не держал, а стоял он во-он на той полочке, где ваза. – Она встала, подошла к полке, обернулась. – Точно. Автоспуск, надо полагать.