– Что ты ей навешал на уши? Квартиру купить хочешь?
– Ага. Я, мол, хоть и молодой, но весь из себя законченный новый русский, и квартира мамочке понравилась, спасу нет… – Он вытащил из внутреннего кармана кожанки бережно сложенный листок бумаги. Старательно развернул. – Короче, сорок шестая квартира на Короленко, тридцать один, принадлежит гражданину Шумкову Константину Михайловичу. Сам он там не прописан, где прописан, они, понятно, не знают, но квартира ему принадлежит на правах частной собственности. Все законно. – Он протянул бумажку Даше.
– Не надо, – сказала Даша.
На лице у него изобразилось несказанное огорчение:
– Что, опередили?
– Да нет, – сказала Даша. – Просто я прекрасно знаю, где имеет быть прописан Шумков Константин Михайлович… Когда квартира куплена?
– Месяц назад. Месяц с какими-то днями. Через агентство «Альтаир», там в бумагах было…"
"– Прекрасно, – сказала Даша задумчиво. – А еще жалуются, что трудящаяся интеллигенция отброшена за черту нищеты.
– А через налоговую? – предложил Федя, горя желанием оказаться полезным.
– Идея верная, Теодор, – вздохнула Даша. – Но требует времени. У нас еще и март не кончился, до подачи декларации сто лет пройдет. Нет у него ни богатенькой бабушки, ни акций золотых приисков. А прямо спросить, увы, не можем.
Федя смотрел на нее преданно, так, что она чуть не прыснула. Откровенно говоря, она до сих пор не испытывала ни малейших угрызений совести за все, что началось и продолжалось время от времени: парень ее вполне устраивал, не предъявлял прав и претензий, не надоедал и особенно не лез с излияниями.