Однако, если грубо набросать ассоциативную цепочку… Цветок… цветок в пыли… растоптанный цветок, сиречь мертвая красотка… женщина… болтовня…
За все время, что в квартире находились опера, телефон не зазвонил ни разу (иначе Даше непременно доложили бы о звонках) – что странновато для квартиры очаровательной болтушки с кучей телефонизированных знакомых, каковые по логике событий и подозревать не должны о том, что певица внезапно покинула этот мир…
Даша резко встала, огляделась, сняла трубку шикарного аппарата.
Отправив одного из оперативников проверить провод на лестничной площадке, она направилась взглянуть, как идут дела у Славки. Там кипела работа. Верный сподвижник уже изобразил на большом листе бумаги классическое «солнышко» – из центра идут несколько линий, и каждая украшена изрядным (и оттого заранее повергающим в уныние) списком фамилий. Коллеги по ремеслу, особо близкие знакомые, возможные недруги и так далее.
– А почему эта вот колоночка такая короткая? – спросила Даша, присаживаясь в сторонке.
Лысоватый Роберт обернулся к ней, как ужаленный:
– Извиняюсь, насчет связей с криминалом я не спец. И вообще, такая постановка вопроса…
– Что поделать, рутина, – благодушно кивнула Даша.
Не было смысла нажимать именно сейчас. Будет еще время поболтать с месье импрессарио по душам.
– У вас телефон с определителем номера? – спросила она.
– Не-ет, – судя по лицу Роберта, он отчаянно пытался просечь возможный подвох. – Зачем мне? Обыкновенный у меня телефон…
– У горничной были ключи от квартиры?
– Да, вроде да…
– А у кого еще?
– Не знаю, правда…
Никчемушные были вопросы, если подумать. Все равно бытие покойной еще долго будут раскладывать по полочкам спецы, а начальству в лице Даши, естественно, явят подробнейшее изложение трудов праведных… Но чем-то же надо себя занять?
«Значит, Мерилин Монро…», – протянула она про себя.