Бомбардировок не будет – не пойдет Москва на такое, особенно если кое-кто поторопится признать республику, а владельцы заводов-фабрик уже заранее предприняли кое-какие шаги, чтобы избежать урона своему добру. Наконец, определенную поддержку можно будет получить за пределами губернии. Ты, об заклад биться можно, узрела только верхушку айсберга, а под водой еще столько… Масса факторов, Даша. Все просчитано на сто кругов, все нужные шаги предприняты, все случайности предусмотрены. Все в круговой поруке. Я тебя нисколечко не пытаюсь запугивать, но осталось только нажать кнопку.
А потом посмотрим, захотят ли иркутские или читинские парнишки воевать с такими же сибирскими ребятами неведомо ради чего или кого…
– Мыслишь, как стратег, – сказала она. – А ведь в армии не служил… Не Волхович, часом, поднатаскал?"
"– Многому, знаешь ли, пришлось обучаться, – сказал он с ноткой затаенной гордости. – Так вот, могу тебя заверить: игра вышла на такой виток, что любые твои усилия уйдут, как вода в песок. И блокируют тебя мгновенно.
Он держался, как победитель, – в меру благодушный, в меру снисходительный, в меру горделивый триумфатор.
– И вообще, тебе самой-то не надоело жить в богатейшем краю, из которого всю жизнь пьют кровь? Ты что, не видишь со своего ментовского кресла, до чего людей довели? В конце-то концов, Матушка Русь – не более чем этнографический курьез, они там вымерли, а кто не вымер, тот спился, подохла Россия, выполнив историческую задачу: породить нас…
– Лопну от гордости…
– А ты не лопайся, – сказал он.
– Есть у меня один знакомый в киргизском МВД, – сказала она. – Был здесь недавно по делам, ну, выпили… Грустит человек, понимаешь ли.
– Нашла аргумент. Было бы с чем сравнивать. Подожди, пройдет годик-другой, развернемся, будет граница от Урала до Тихого океана…
– Свежо предание…
– Даша, – сказал он елико возможно убедительнее. – Дашенька… Ну нет у тебя ни малейшего шанса, все схвачено, поверь… Размах такой, что проигрывать нисколечко не стыдно.