В кабинете разгоралась небольшая межведомственная склока: власть имущие говорили все разом, еще плохо представляя, чего друг от друга добиваются, а нижние чины, как им и положено, отодвинулись к стенам, держа дулами вверх свои громоздкие бластеры. Полуразбитая дверь висела на одной петле, и Даша видела, что в приемной под бдительным присмотром парочки глаголевских верзил стоит у стены сподвижник Федя – понятно, разоруженный, но вроде бы не потерявший присутствия духа.
Возможно, ему самому предстояло осознать вскоре некие нехитрые истины – вроде той, что мент, подставивший под пулю ради своего шкурного интереса других ментов, не имеет права жить.
Она встрепенулась, услышав писк рации в кармане. Вытащила черную коробочку, щелкнула кнопкой – и руку тут же перехватил полковник Тимирев, уставился бдительно. Даша, пожав плечами, разжала пальцы. Он поднес рацию ко рту:
– Полковник Тимирев, слушаю?
– Говорит капитан Сац, – послышался чуть искаженный скверной отечественной электроникой бодрый голос.
Тимирев, окинув Дашу взглядом, казавшимся ему, должно быть, ужасно проницательным, все же протянул ей рацию. Перепалка как по волшебству притихла, чины подвинулись поближе.
– Дарья Андреевна, – протянул Сац со своей всегдашней развальцой. – Подтвердилась ваша информация. Тут к воротам в наглую подъехал красненький такой автобусик, и попытались из него вылезть оглоеды с автоматами.
Даша подняла глаза на придвинувшихся чинов, вопросительно подняла брови.