Решившись, я быстро-быстро, пока не передумал, забираюсь на кровать, прямиком на колени Лорсанова.
Он бросает на меня взгляд поверх книги. Его глаза — расплавленное золото, в котором мелькает любопытство.
Пальцы дрожат. Тело охватывает жаром, дрожью и предвкушением — соверршенно неуместным, но очень сильным.
Лорсанов изгибает бровь в ожидании. Я вытягиваю из его рук дурацкую книгу и опускаю ладони на плечи, едва не отдернув руки в тот же миг. Слишком твердые, слишком горячие мускулы под моими пальцами.
Медленно переношу ладони на крепкую мужскую шею, едва дыша.
Опускаю ресницы.
Не рассматривать его шрам, говорю себе.
Но странное дело, я о нем даже не думаю, когда ладонь ложится на ту часть лица, которая свободна от увечий.
У мужчины с губ срывается хриплый, короткий выдох.
Большим пальцем я медленно провожу по его подбородку, сосредоточив взгляд на губах — и только.
Что я здесь делаю? Что творю?
Я жду, что Лорсанов меня остановит, но он этого не делает.
Напротив, его ладони крепко обхватывают мой стан, прижав к себе, и наши губы соприкасаются…
Камилла
По всем мыслимым и немыслимым правилам этого не должно произойти.
Однако эти нюансы не несут значительной смысловой нагрузки. Есть взрослый мужчина с довольно порочными мыслями и совершенно неизвестными намерениями. Есть я — невинная девушка, которая должна быть скромной, как требует от меня отец.
Это нарушение по всем правилам."
"Но если так рассудить, то кто первым нарушил правила? Разве не отец отправил меня жить к этому мужчине, разрешив жить до брака в роли его невесты…
Если новость о моих танцах разошлась далеко, значит, внимание всех знакомых ко мне будет повышенным, и эта новость не останется незамеченной.
Неужели отец так уверен, что Лорсанов и я сумеем ужиться вместе? Или ему просто плевать? Сбагрил проблемную дочку и займется Галией, будет выводить ее в свет, представлять женихам…
Как бы то ни было, эти мысли быстро тают, потому что не остается возможности подумать хорошенько.
Ситуация кричала: “Действуй!”, и я сделала шаг, о котором, возможно, пожалею через секунду.
Однако когда мои губы касаются мужских губ, начинает твориться что-то странное и необъяснимое.
Там, где соприкасаемся, становится колко, как от внезапно вспыхнувшей искры.