Узнав, кем является Ариана, я, не раздумывая, поехал к Эрнесту, где мы столкнулся и с Геннадием. Я не церемонился и не подбирал слов. Моё бешенство росло с прогрессирующей агрессией. Никто не отвечал на мои вопросы, лишь просили, чтобы я не рушил жизнь Медеи и не рассказывал ей правду. И хоть пару раз я горел желанием обо всем рассказать, но все же держал в голове её слова о том, что есть правда, способная сломать ей жизнь. Я не хотел этого. Хотел лишь отомстить тем, кто был причастен к убийству целых семей; тем, кто не пощадил беззащитных детей и женщин.
"Я направил все свои силы, чтобы найти информацию по делам Эрнеста. И как только на моем столе оказалась первая папка с важными документами, мне поступило анонимное предупреждение, чтобы я остановился. Останавливаться я не собирался. И, зная, что дальше мной решат манипулировать, я отправил младшую сестру заграницу, а после поехал к Эрнесту с Геннадием, чтобы предупредить их о случившемся и предложить помощь. Тогда я выслушал в свой адрес достаточно криков с отборным матом, но, в итоге, сумел убедить их принять моё предложение и улететь на какое-то время из страны.
На следующий день, когда я вёз билеты и деньги Геннадию, мне сообщили, что видели Медею в компании нашего постоянного посетителя Рейна, и, сорвавшись с цепи, я отправился к ним в ресторан. Мне всегда сносило крышу от ревности к ней, и тот день не стал исключением. У нас все дошло до необъяснимого абсурда. Я смотрел на неё, переводя дыхание от злости, наблюдал за тем, как в ответ ревнует она, и хотел истерично смеяться от бл*дского юмора жизни — она ревновала меня к самой же себе.
Не удержавшись, я позвонил своему человеку и попросил организовать апартаменты к нашему приезду. Хотел хотя бы раз сделать приятно Медеи, взглянуть на неё под другим углом и на этот раз достойно попрощаться. Тысячу раз я пожалел о той ночи. Я увидел и понял тогда слишком много. Главное из всего — это чувства Медеи, которых не должно было быть у неё.
Как только она ушла, я выехал на встречу с Эрнестом, чтобы вручить ему его билет, а после отправился к дому Геннадия. С трудом добравшись по пробкам обратно в город и увидев у подъезда Медеи машины скорой помощи и полиции, вся жизнь прокрутилась перед глазами.