Закрыв глаза, вдыхаю его полной грудью, надеясь, что вместе с ним впитаю и дух мужчины.
Дорога долгая, извилистая и плохо освещённая. Стараюсь сосредоточиться только на ней, отбросив все переживания в сторону, но не получается. Чем ближе мы к границе, тем более взвинченной я становлюсь. Мысли, что все пойдёт не по плану, начинают червями съедать меня изнутри. Подъезжаем к границе за двадцать минут до конца поста. Даг и Хмурый ждут нас уже час по ту сторону ""баррикад"".
— Твою мать, — ругается Демид, как только мы попадаем в километровую пробку из машин.
— Что случилось? — раздаётся следом голос Роланда в наушнике.
— Очередь большая. Не успеем проехать второй пост.
— Выкупай места! Девушка должна быть на месте сегодня! — пока он даёт указания, Демид уже пулей несется к впереди стоящим машинам.
Ёрзаю на месте, все сильнее сжимая руль. Страх вулканом взрывается изнутри и растекается по венам. Не могу найти себе места, мысленно подгоняя его делать все немного быстрее. Но на это уходит немало времени.
— У вас остаётся пять минут, — шепчет тише и пропускает меня дальше."
"С ужасом смотрю на таймер и на впереди стоящую пробку, которую не выкупить даже за десять минут. Но Демид настроен решительно. Заехав через одну машину, он выходит и стремительно выкупает одно место за другим, не замечая, что время уже на исходе.
— Демид, отбой, — сухой голос Роланда обухом бьет по голове.
Выхожу из машины и вижу, как начинается смена караула.
— Ратмир, сделай срочный анализ геоданных. Нужны пути объезда.
В ушах проходит хор мужских голос, где каждый пытается придумать, что делать в сложившейся ситуации. Одна идея страшнее другой. Если в погоне нас поймают, то засадят до конца жизни — это очевидно. В голову приходит безумная идея. Бутылка виски, что валяется на переднем сиденье, придаёт духу.
— Демид, я останусь здесь и дам тебе зелёный свет.
— Что ты придумала? — интересуется подозрительным голосом.
— Придумала, как совместить приятное с полезным. Готовься, через две минуты у тебя будет открыта дорога, — делаю последний глоток. — И ещё, Роланд, — впервые обращаюсь к нему по имени и словно что — то невидимое бьет меня под дых.