Понял, что выглядит придурком. Покраснел. Попытался сбросить Варфоломея, но тот, уцепившись когтем, повис на концертных брюках. Катюша непрерывно смеялась, наполняя воздух сотней колокольчиков. Антон не выдержал, отодрал кота и тоже захохотал. Вытирая слезы, он не мог оторвать взгляда от влажных глаз и ямочки на щеке, такой нежной и глубокой, что там, казалось, могла бы застрять ночная звезда. На мир вдруг вылилась огромная банка краски, будто через компьютерную программу пропустили старый черно-белый фильм, и он стал трехмерным, выпуклым, горячим.
– Это чей смех? – Славочка с Костиком застыли перед дверью в комнате. Они вернулись с концерта, поддав по пути в честь окончания учебного года и предложения Славочке сотрудничать с крупнейшим продюсером и импресарио.
– Антон? – предположил Костик в недоумении.
– Разве он смеется? Ты слышал, чтобы он когда-нибудь смеялся? – Славочка толкнул дверь, замерев от удивления.
– Господи, он влюбился, – выдохнул Костик, ставя виолончель в угол комнаты.
Катюша бросилась на шею Славочке, они с нежностью расцеловались. Парни отвернулись, засмущавшись.
– Моя любимая сестренка, – представил Славочка.
– Мы уже поняли, – резюмировал Костик, целуя девушке руки.
– Ты так оброс, и ты пьяный! Как же я скучала. И папа. Он тоже так скучал! – Катюша не выдержала накала эмоций и заплакала.
– Нереальная милота, чудо какое-то, – задумчиво произнес Костик, заглатывая остатки сгущенки.
Глава 19
Новый год встречали в коммуналке у Филизуга. Антон в последний момент сдал билет домой в Питер, пытаясь надышаться одним воздухом с Катюшей. Дарья Сергеевна наготовила салатов и зажарила курицу, Славочка помыл в коммуналке пол, Филипп Андреевич купил шампанского и развесил гирлянду на ковре и шторах. Костик собирался к Машке и даже втащил елку в ее квартиру на Кутузовском, но, напившись раньше времени, был изгнан за пару часов до боя курантов.