Каратель

Незнакомец пристально посмотрел на сидевшего в напряженной позе Маркелова, потом чуть заметно улыбнулся и бросил:

– Не слишком удачно ты спрятал ствол… Возвращайся в бассейн и постарайся зайти в эту комнату последним. А еще лучше – останься возле двери и будь готов воспользоваться пистолетом…

После этого Ворон, а это, несомненно, был он, с невозмутимым видом развалился на диване лицом к фонтану Самсона, так, чтобы вошедшие сразу же заметили гостя. Чемоданчик он поставил рядом.

Маркелову потребовалось не больше секунды, чтобы понять: на сей раз Ворон без всякого грима.

А это могло означать только одно – ни один из трех «фердинандовских» боссов живым круглую комнату не покинет. Но больше всего Маркелова удивило равнодушное выражение лица Ворона.

– Скажи своим «компаньонам», что пришел гость, – добавил, немного подумав, Ворон. – Иди, чего стоишь? Думаешь, у нас много времени?

– Да-да, конечно… – Маркелов торопливо поднялся с дивана. Мысли в его голове все еще путались, никак не желая выстраиваться в логическую цепочку.

Впрочем, на это уже не было времени. Следовало действовать.

Лескович со товарищи в это время как раз вышли из бассейна и набрасывали на себя простыни. Появление Маркелова было встречено совсем по-приятельски.

– Все-таки решил вначале разогреться, Николай Романович? – воскликнул Решетов. – Что ж, торопись, а то всех девочек разберут и тебе ни одна не достанется! Ха-ха-ха!

Однако Маркелов не поддержал веселого тона юриста. Смерив «бизнесменов» растерянным взглядом, он кивнул в сторону круглой комнаты:

– Там пришел… один человек.

По-моему, у него к вам какое-то серьезное дело…

Боссы молча переглянулись. А лицо Лесковича приняло презрительно-недовольное выражение.

– Кто такой? И почему его пропустили в дом? Где охрана, черт побери?!

Кирилл Аркадьевич, а следом за ним и остальные моментально позабыли о предстоящих радостях секса и с озабоченными лицами ввалились в круглую комнату. При их появлении незваный гость даже не удосужился встать или хотя бы жестом поприветствовать важных коммерсантов.

За последние несколько лет Лескович ни разу не сталкивался с подобным пренебрежением к своей особе. Это его буквально взбесило, тем более что предстал он перед посторонним человеком, мягко говоря, не в лучшем виде – мокрый, практически голый и изрядно выпивший. Так выглядеть люди его уровня вправе лишь в кругу весьма приближенных особ, а потому Кирилл Аркадьевич сразу же взял привычный командный тон.