Здесь не было никакого театра.
– Но потом мне в голову пришла шальная мысль, будь она неладна! – старик ударил кулаком в ладонь другой руки. – Понимаешь, начальник, решил я наказать этого мента! Да и жадность меня, старого, обуяла. Захотелось деньжат приличных по-легкому срубить! Когда-то давно мы с полковником уже встречались, так что был у меня его телефончик… В общем, позвонил я ему и сказал: так, мол, и так, у меня есть вещица, которая, попади она в ФСБ, моментально сведет тебя в могилу. Полковник засуетился, занервничал! Сразу понял, о чем я толкую… И сообразил, что я не какой-нибудь там дешевый следак, меня на туфте не проведешь! – старый вор отошел от окна, сел в кресло и, залпом допив остатки виски, плеснул себе еще полстакана.
Корнеич поднял глаза и поочередно посмотрел на каждого из сидевших напротив гостей.
– Вчера вечером мне позвонили из моего зарубежного банка и сообщили, что деньги поступили… Полковник заплатил, и теперь я должен отдать ему кассету.
По выражениям лиц сидящих напротив него гостей вор понял, что сообщенная им информация их удивила. Внезапно старший хитро улыбнулся, словно ему на ум пришла очень интересная мысль, и, почти по-приятельски посмотрев на старого вора в законе, как-то задумчиво спросил:
– А на какой сумме вы с ним сошлись, а, Петр Корнеевич?
– Вы внимательно смотрели видеозапись, начальник? – спросил старик.
– И что, Кирилленко согласился?! – поднял брови гость.
– Как видите! – пожал плечами вор, чувствуя, что партия, которую он не надеялся свести даже вничью, будет им выиграна. По неизвестным причинам затеянный им против полковника шантаж пришелся офицерам ФСБ весьма кстати. К чему бы это? Впрочем, одна догадка на сей счет у Корнеича все же имелась…
– Ай да старик, ай да комбинатор! – весело рассмеялся усатый, наливая себе очередную порцию виски.