А Кэшель направится к морю и, может быть, сделается пиратом, причем, несомненно, облагородит это отважное ремесло отважными подвигами.
Кэшель, дав товарищу время отдышаться, сказал:
— Теперь, дружище, пришло время расстаться.
План бегства, казавшийся таким привлекательным в мечтах, пришелся вдруг не по душе Джулли. Помолчав минуту, он робко предложил:
— Я лучше пойду с тобой, Кэшель. Ну ее совсем, Шотландию!
Но Кэшель не согласился.
— Нет, это не годится. Я пойду слишком скоро, тебе не поспеть за мной. Да ты и не достаточно силен, чтобы стать моряком.
— Ну, тогда пойди ты со мной, — жалобно попросил Джулли. — Мой дядя ничего не будет иметь против этого. Он славный малый. И, знаешь, там пропасть дичи.
— Это все хорошо для тебя, Джулли. Но я не знаю твоего дяди и не хочу зависеть от его милостей. Кроме того, нас легче могут накрыть, если мы пойдем вдвоем. Мне, конечно, было бы приятнее не разлучаться с тобою. Но это невозможно: я уверен, что нас накроют.
— Подожди минутку, — в последний раз попытался Джулли изменить предначертания друга. — Предположи, что им удастся отыскать нас. Нам будет легче бороться с ними, если мы будем вдвоем.
— Пустяки, — решительно возразил Кэшель, — это все мальчишеские глупости. Они пошлют за нами не меньше шести полисменов. Даже в лучшем случае я не могу победить больше двух, если они нападут вместе, а тебе не справиться и с одним. Отправляйся и не подходи близко к железнодорожным станциям.
Джулли больше не настаивал.
— Прощай, — сказал он, нерешительно протягивая товарищу руку. — Желаю тебе успеха.
— Счастливого пути, — важно ответил Кэшель, крепко пожимая его руку.
Ему стало вдруг жалко оставлять Джулли одного.
— Я напишу тебе, как только будет что сообщить. Мне, знаешь, вряд ли удастся устроиться раньше, чем через несколько месяцев.
Напоследок он обнял Джулли и бодро зашагал по дороге, ведущей в селение Панлей.
Селение Панлей стоит на большой дороге и представляет собой единственную довольно широкую улицу, на одном конце которой старинный постоялый двор, на другом — современного стиля железнодорожная станция и мост, а между ними колодезь и скотный двор. Кэшель постоял некоторое время под тенью моста, прежде чем отважился вступить на освещенную луной улицу.