Послушай, Демид, я понимаю… Правда, понимаю, что ты мне ничего не обещал, не любишь и всё такое…"
"Вздыхает, подходя ближе. Хватается за моё предплечье, заглядывает в глаза. Выглядит как школьница, которая очень переживает, что её золотая медаль накроется медным тазом.
– Я не хочу, чтобы всё сорвалось, – произносит тихо. – Родители наседают со свадьбой, твоя мама всё хочет контролировать… Я одна с этим не справляюсь, а ты не помогаешь.
– Мариса, мы с тобой договаривались. Всё, что касается наших отношений – на тебе.
– Да, я знаю, но… Демид, моим родителям очень не нравится происходящее. У них что-то с бизнесом не ладится, а тут даже дочь не получается пристроить. Они не готовы ждать долго.
– Боишься, что выдадут за кого-то другого?
Девушка дергается, отворачиваясь. Боится. Брак со мной – её лучший вариант. Она знает, что я не обижу, ничего не потребую, не нужно будет играть покорную послушную жену, которой запрещено иметь своё мнение.
Мариса хочет свободы, но не готова за неё бороться.
Если наш союз сорвётся – она пойдёт за того, на кого укажут. Без желания и любви, поступит так, как от неё все ждут. Послушная хорошая дочь Рахмановых.
Можно ли её винить за это?
Нет, в её возрасте я сам таким был. Но именно поэтому даже дома я не могу расслабиться. С Марисой нужно быть аккуратным, постоянно на стороже.
– Не выдадут, – обещаю вслепую. – Всё будет хорошо. Но, в крайнем случае, всегда есть вариант, как отмазаться от женитьбы. Если ты захочешь.
– Что ты предлагаешь?! – вдруг скрывается, шипит кошкой. – Пойти с первым встречным переспать? Опозорить семью? Или, может, ты мне ребенка заделаешь?
– При чем тут дети?
– А ты думаешь невинность кого-то настолько заботит? – качает головой, будто удивляясь моей неосведомленности.
– Ты всегда можешь просто отказаться от семьи.
– Как ты отказался? Гордо ушел, а теперь… К чему ты вернулся, Демид? Лизу бросил ради бизнеса Аслана, снова под чужую дудку пляшешь. Так зачем вообще рыпаться?
Кусает губы, на длинных ресницах блестят капельки слёз. Притягиваю к себе, стараясь утешить. Передавил, сказал лишнего.